Читаем Сибилла полностью

Главный герой романа обладает наследственным правом на герцогский титул и крупнейшее в Англии состояние. С малолетства он круглый сирота. Его имуществом управляет опекун, мистер Дейкр, «богатый джентльмен-католик, представитель древнего рода» (Disraeli 1903: 2). В силу сложившихся обстоятельств детство и отрочество Джорджа Огастеса Фредерика не проходит под непосредственным присмотром законного опекуна; о мальчике заботится его дядя, граф Фитц-Помпей, исповедующий англиканскую веру. Последний держит в тайне, как он уязвлен тем, что в завещании его обошли стороной, а опекуном был назначен Дейкр, и тем не менее пользуется любым удобным случаем, чтобы отдалить того от мальчика. У Фитц-Помпея подрастает дочь приблизительно того же возраста, что и Джордж, и граф имеет виды на их будущий брак (см.: Ibid.: 3–5). После обучения в Итоне Джордж Огастес поступает в Оксфорд; там он попадает в историю и, «как все молодые люди, попавшие в историю, <…> решает отправиться в путешествие» (Ibid.: 8). Из заграничного турне юноша выносит «знание если не человечества, то, по крайней мере, манер» (Ibid.: 9) и, возвращаясь в Англию, привозит с собой «французского повара, итальянского камердинера, немецкого егеря и греческого пажа» (Ibid.: 10).

Достигнув совершеннолетия и сделавшись сам себе хозяином, молодой герцог Сент-Джеймсский оказывается в центре внимания лондонского светского общества: чета Фитц-Помпеев устраивает в его честь прием, куда приглашены представители видных аристократических семейств; юноша обедает с Георгом IV (1762–1830; правление: 1820–1830 годы; см. ил. 92), своим крестным отцом, и занимает полагающееся ему место в Палате лордов. Со всех сторон он слышит похвалы собственной персоне и, поддаваясь им, не может «устоять против убеждения, что он — высшее существо даже по отношению к тем, кто его окружает». Отсюда произрастает уверенность юноши, будто «мир <…> создан исключительно ради его удовольствия» (Disraeli 1903: 34) — и молодой герцог погружается «в океан наслаждений» (Ibid.: 31).

Получив от опекуна отчет о состоянии своих имущественных дел, герцог Сент-Джеймсский обнаруживает, что в годы его несовершеннолетия мистер Дейкр отлично их вел. Юношу начинают терзать угрызения совести: за всё это время он не удосужился возобновить личное общение с мистером Дейкром. Когда же такая возможность появляется — герцог встречает своего опекуна и его взрослую дочь Мей на балу в одном из аристократических домов Лондона, — он ощущает себя «в положении, достойном Гамлета» по отношению к дяде, так как из-за влияния Фитц-Помпея воспринимал мистера Дейкр а в ложном свете; в действительности последний оказывается «одним из наиболее утонченных людей в этом изысканном обществе» (Ibid.: 54).

Еще большее впечатление на молодого герцога производит Мей Дейкр. Он поражен не только ее красотой, но и остроумием, а также меткими и колкими репликами, которыми она отвечает ему, когда он пытается с ней заговорить. Однако сама Мей далеко не в восторге от Джорджа Огастеса.

Сложившееся у Мей предубеждение против Джорджа Огастеса имеет для героя печальные последствия. Когда юноша, влюбившись, делает ей предложение, он получает решительный отказ, который сопровождается словами: «Вы поступаете импульсивно, а не из принципа» (Ibid.: 116).

Отсутствие «принципа», то есть убежденности в правильности своих поступков, является как раз тем свойством, которое характеризует поведение молодого герцога до пробуждения в нем чувства к дочери мистера Дейкра. По словам Мэтью Розы, «герцогские резиденции и поместья, его балы, содержанки и чистокровные лошади становятся лондонской сенсацией» (Rosa 1936: 108). Однако век этой сенсации недолог. Мода на молодого герцога сменяется модой на лорда Мэрилебоуна, который экстравагантностью и богатством затмевает первого. Повторяемость данной ситуации указывает на инертность сложившейся традиции, во власти которой находится герой. Он просто подражает тому, что принято в лондонском свете. Автор замечает: