Читаем Шванцкант полностью

Меня всегда встречают по одёжке с высокомерным видом, всякий раз удивляясь, что я умею разговаривать, играть в карты, например, или включать компьютер, пользоваться телефоном, а то и вообще – у меня даже имя есть. Всё же в этом смысле глупо скатываться до остальных и вести себя так же. Наверное, я не имел права думать о том, что они одноклеточные, надо дать им шанс. А вот что говнари – как не хуй делать.

Я лёг на своё место и закрыл глаза, представляя, как у меня берёт в рот соседка. Хах.

Через некоторое время я достал время и посмотрел на время – почти восемь утра. Ехать ещё чуть более суток. Или ровно сутки? Не один ли хер, доехать бы.

Сука! Вот на хуя наша страна такая большая? Большая страна, а более-менее развито два-три мегаполиса. Это же лютая пизда – тратить несколько дней своей жалкой жизни на ебучую дорогу, чтобы приехать в другой город. Мне всего ни хуя, а если сложить всё время, которое я накатал в поездах, получится больше двух месяцев. Это нормально? Это как на киче почалить. Два месяца жизни ушли на хуй и не вернулись.

У некоторых людей отпуск три недели, а чтобы доехать из моей жопы до ёбаного Чёрного моря, надо пиздярить трое суток. Ещё ведь дорога обратно. И получается, что люди, вместо того чтобы говорить: «Мы два дня были там, потом зарулили на три дня туда, посмотрели столько мест, всё так охуительно» – говорят: «Мы на три дня затусили в зелёном четвёртом вагоне, потом отдохнули на море, а потом ещё три замечательных дня провели в сером восьмом вагоне». Весь отпуск ведь катится в пизду, потому что впечатление засерается обратной дорогой. А если всё-таки раскошелиться на билет на самолёт туда-обратно, сразу же проебутся все отпускные. А в худшем случае ещё и две-три зарплаты до кучи. Хотя, конечно, не все зарабатывают как я. Да и кому-то неделя в поезде – кайф, но мне-то, блядь, здесь даже и восемь часов тяжело находиться.

В плацкартном вагоне душно, воняет, хуй проветришь, потому что либо окна закупорены, либо всегда найдётся какой-нибудь говномес, которому – закройте окно, пожалуйста, мне дует! Спёртый воздух, бухают, ходят разные уроды. Люди, которые в обычной жизни выглядят вроде бы смотрибельно, в поезде превращаются в такое говно, что становится не по себе. Мне начинает казаться, что весь вагон, а то и поезд, настроен против меня. Я словно тупая феминистка, которая уверена, что против неё не только весь мир, но даже мастурбация, дилдо и оргазм. Каждый взгляд, который я ловлю на себе, расценивается мной как враждебный, и я ссу в штаны от страха, периодически попёрдывая под одеялом. Мои фобии объединяются с комплексами, начинают дружно ебать меня в жопу, от чего я каждую минуту проживаю как последнюю, не могу разгрузиться, сильно нервничаю и тереблю себя за письку, надеясь кончить – всё-таки меня в очко пидорят.

И я понимаю, что моё состояние ухудшается всё быстрее: давление растёт, а с ним возрастает потребность в таблетках, от которых желудок забивается ещё сильнее, но я ничего не могу с собой поделать. Все органы атрофируются, я практически не могу шевелиться и только ловлю ртом воздух, мечтая поймать член. Поэтому я не исключаю, что каждая моя следующая поездка в таких условиях может оказаться последней.

Первым с верхней полки встал мужик. Засунул сигарету в рот и ушёл. Спустя какое-то время он вернулся и стал разговаривать с бабой. Она была надо мной, я её не видел. Когда мы зашли в поезд, она спала рожей в подушку, и я только по длинным волосам и бабской обуви внизу определил, что один из храпунов на верхних полках – с копилкой между ног.

Ха-ха. Один храпун с копилкой между ног, а второй – с погремушкой. Только мне было не смешно. Хоть это было и утро, мне всё равно казалось, что эта шутка может оказаться последней шуткой в моей жизни. Ощущение пиздеца возле поездного толчка было как никогда сильным. Намного сильнее, чем когда встречаешь своего давнего знакомого, с которым вместе учился и всё время давал ему списывать всё подряд, включая ответы теста на интеллект и сексуальную ориентацию, начинаешь с ним пиздеть про всю хуйню и через две минуты выясняется, что у него пизже работа, пизже зарплата и пизже вся жизнь…

…И вот этот хуй с верхней полки стоял прямо возле меня, едва ли не тёрся своей погремушкой о мою щёку и ебически громким шёпотом пиздел о чём-то со своей бабой.

«Ты, идиот! Какого хуя ты тут встал, мудак выебанный? Может, уже залезешь к своей принцессе, да поебётесь, уроды?» – предъявлял я ему про себя, сжимая в кармане свой член.

Они так пиздели на протяжении, наверное, получаса, потом её хромео снова упиздил курить и свершилось: хульетта решила спуститься к нам. Бляхо, лучше бы она этого не делала.

Сначала с верхней полки свесилась одна нога, и это же стало концом, потому что начало, блядь, полдела откачало. Это была не просто нога, ножка, культяпка или костыль…

ЭТО, БЛЯДЬ, БЫЛА БАБСКАЯ ВОЛОСАТАЯ НОГА в шортиках, НАХУЙ!