— Послушай, старая гайка, — сказал Гаспар, думая о своем. — Как, по-твоему, Флаксмен рассчитывает, что этот мозг будет писать ему книги? Или будет еще как-то способствовать их появлению? Судя по здешней обстановке, я не удивлюсь, если речь пойдет о черной магии или спиритических сеансах. Скажем, через посредство медиума вступить в контакт с духами умерших авторов…

Робот щелкнул локтевым суставом, что соответствовало пожатию плечами.

— Как однажды заметил величайший из ваших сыщиков (кстати, поразительно похожий на робота!), строить теории, не располагая фактами, — значит совершать непоправимую ошибку.

— Величайший из наших сыщиков? — наморщив лоб, спросил Гаспар.

— Ну Шерлок Холмс! — нетерпеливо сказал Зейн.

— В первый раз слышу! Он кто — полицейский, частный сыщик или профессор криминологии? Или он сменил Гувера на посту директора ФБР?

12

— Гаспар, — сурово произнес робот, — я могу простить тебе, что ты не знаешь Цуккерторта, но Шерлок Холмс — величайший сыщик всей детективной литературы дословомольной эры!..

— Тогда понятно! — облегченно сказал Гаспар. — Не выношу дословомольных книг! От них у меня в голове все путается. — Его лицо вытянулось. — Знаешь, Зейн, просто не представляю, что я буду делать в свободное время: без словомольного романа мне не заснуть! Ведь, кроме этих книг, меня ничто не берет! Я многие годы прочитывал всю словомольную продукцию.

— Ну, начни перечитывать старые…

— Не поможет, Зейн! И потом, ты же знаешь, словомольная книга, если ее не запечатать, через месяц начинает чернеть и рассыпаться…

— В таком случае тебе, пожалуй, придется расширить свой кругозор, — сказал робот, отрываясь от толстого тома, который он перелистывал. — Он ведь у тебя узковат. Например, мы с тобой друзья, но, бьюсь об заклад, ты не читал ни одной моей книги, даже из цикла о докторе Вольфраме!

— Но, Зейн, я же не мог! — возразил Гаспар. — Ведь их издают только на катушках, рассчитанных на читающее устройство в корпусе роботов. Их даже на обычном магнитофоне нельзя проиграть.

— В издательстве есть печатные копии, которые выдают всем желающим, — холодно сообщил робот. — Разумеется, тебе пришлось бы подучить роборечь, но, по мнению некоторых людей, эти усилия окупаются…

— Э… — Гаспар, не зная, что сказать и как уйти от неприятной темы, воскликнул: — Куда запропастилась эта старая карга?! Пожалуй, надо бы позвонить Флаксмену.

Он кивнул на телефон возле книжных полок.

— Тебя никогда не удивляло, Гаспар, почему книги для роботов пишут живые существа вроде меня, а книги для людей сочиняют машины? — сказал Зейн, словно не расслышав, что ему говорил его друг. — Историк, пожалуй, усмотрел бы здесь разницу между юной и вырождающейся расой. Для постороннего наблюдателя, такого, как я, абсолютно очевидно, что в вашем пристрастии к словопомолу есть что-то болезненное. Стоит вам открыть смолотую книгу, и вы впадаете в транс, словно от большой дозы наркотика. Тебя не удивляло, почему роботы но способны воспринимать эту словесную дробленку?

— Может быть, она для них слишком тонка! Да и для тебя тоже! — вспылил Гаспар, задетый таким пренебрежением к своему любимому чтиву. — И вообще хватит есть меня поедом!

— Побереги свои артерии, старая мышца! — миролюбиво сказал Зейн. — И при чем тут «есть поедом»? Каннибализм — это, пожалуй, единственная гадость, в которой наши две расы никак не могут обвинить друг друга.

И он снова уткнулся в книгу.

Телефон звякнул. Гаспар машинально взял трубку, хотел было положить ее обратно и наконец поднес к уху.

— Говорит Флаксмен! — рявкнуло в трубке. — Где мой мозг? Что стряслось с двумя идиотами, которых я вам послал?!

Пока Гаспар лихорадочно подыскивал исполненный достоинства ответ, в трубке внезапно раздалась жуткая какофония воплей и грохота. Затем эти звуки оборвались, и через секунду в трубке раздался энергичный женский голос, который с типичной интонацией секретарши произнес:

— «Рокет-Хаус» слушает. У телефона мисс Джиллиген, секретарь мистера Флаксмена. Кто говорит?

Но Гаспар хорошо знал этот голос — голос Элоизы Ибсен.

— Седьмой взвод мстителей за словомельницы, — быстро импровизировал Гаспар, говоря хриплым и зловещим шепотом, чтобы замаскировать свой голос. — Немедленно забаррикадируйте двери! Несколько минут назад о вашем районе была замечена известная нигилистка Элоиза Ибсен с группой вооруженных писателей. Высылаем вам на помощь летучий отряд мстителей, который покончит с ними.

— Отмените отправление отряда, — тотчас ответил энергичный голос. — Писательница Ибсен арестована и передана в руки правительства… Да ведь это ты, Гаспар! Про нигилизм я говорила только с тобой!

Гаспар захохотал хохотом, от которого крови положено стынуть в жилах.

— Гаспар де ла Нюи мертв! Да погибнут все писатели! — и повесил трубку.

— Зейн, — окликнул он робота, все еще погруженного в книгу. — Нужно немедленно возвращаться в «Рокет-Хаус». Элоиза…

В это мгновенье в вестибюль осторожно вошла девушка, держа в каждой руке по большому пакету.

— Довольно разговаривать! — скомандовала она. — Помогите мне…