Читаем Шустрое ребро Адама полностью

Еще двадцать тысяч. Ну и комнату он недавно купил в коммуналке. Хочет потом эту коммуналку к рукам прибрать. Я еще не считаю денег, которые у папаши в загашнике лежат.

— И все это он вам оставит, если вы замуж за мента выйдете? — удивился Картохин. — И вы ему верите?

— У меня папашка, конечно, сволочь, но слово он всегда держит, — сказала девушка. — Половину точно оставит. Я имею в виду и имущества, и денег. Так вы согласны? Если согласны, то я вам отдаю одну из машин или покупаю равноценную. Могу даже ту, что подороже. И к тому же я сама не уродина, но если хотите, то никакого секса не будет. Лишь бы вы в присутствии папаши делали вид, что безумно в меня влюблены.

— Я должен подумать, — сказал Картохин. — А вы пока фотографию все-таки посмотрите.

— Думайте, — кивнула девушка и уставилась на снимок.

Прошло несколько минут, а девушка неотрывно смотрела на фотографию. Картохин не решался отвлечь ее, помешать. Наконец осторожно спросил:

— Ну как? Узнаете?

— Я думаю, — буркнула девушка. — Скажите, а если бы я вам кое-что рассказала про этого мужчину, вам бы это здорово помогло?

— Еще бы!

— Но меня, вероятно, за эту болтовню уволят с работы, если чего не похуже, — сказала Барби. — И уволят так, что потом ни в одну фирму не возьмут. Вы понимаете, к чему я клоню?

— Честно говоря, не совсем, — сказал Картохин.

— Господи, я же вам все так подробно про странности моего папаши рассказала: ну что он собирается уйти от нас к молодой любовнице, но, как человек порядочный, не то что другие, согласен оставить все нажитое, если только я…

— Понял, понял! — вскричал Картохин. — Не нужно повторяться.

— Так если я помогу вам и меня из-за вас уволят, то вы мне поможете?

— Это жениться, что ли? — ошарашенно спросил Картохин.

— Ну да, — кивнула девушка. — Я ведь не уродина, просто все пугаются, когда я им правду начинаю рассказывать. Думают, что я над ними издеваюсь. Я могла бы провести какого-нибудь мента, но не хочу человека обманывать, а тем более будущего мужа. Он ведь мне не простит, когда все раскроется, верно?

— Думаю, что разочарован он будет сильно, — подтвердил Картохин.

— Вот поэтому я и рассказываю, как есть, а мне не верят. Но вы-то мне верите?

— Верю, — машинально сказал Картохин. — Если вы мне поможете в этом деле разобраться и объясните, почему погибший пришел к вам, я на вас женюсь.

Честное слово!

— Я вам верю, — сказала девушка. — Хоть вы и не вполне в моем вкусе, но у вас глаза честные. Ну так слушайте. Этот ваш на фотографии вовсе не сам сюда пришел, его принесли.

— Как принесли?

— Обыкновенно. Связали, мешок на голову, рот заткнули и в коробке от телевизора принесли. Знаете, огромный такой телевизор. Наши недавно купили, вот в ней теперь и носят. А раньше приходилось то в линолеум заворачивать, то в сумку запихивать.

— Как?! Вы его уже не первый раз сюда приносите?

— Этого первый, но были же и другие, — объяснила девушка. — Кстати, меня зовут Роза.

— Очень приятно, — машинально буркнул Картохин. — Виктор. А кто эти другие? Они тоже погибли?

Почему же нам ничего об этом не известно?

— Нет, с другими все в полном порядке, — заверила его девушка. — С этим тоже все нормально было бы, только он каким-то образом освободился и, когда все наши ушли, поперся к окну на свободу проситься.

Но, должно быть, поскользнулся или снотворное все еще действовало, так что он не сумел удержать равновесия, вот и вывалился.

— Ничего не понимаю, — сказал Картохин. — А зачем его сюда принесли?

— Ну как сразу-то скажешь? Это ведь длинная история. Если рассказывать, то я должна быть совершенно уверена, что вы на мне женитесь не поздней конца месяца. А то я уже заметила, что нами заинтересовались, с чего бы это вы у меня так долго сидели. Так что вы уж, пожалуйста, еще разок подтвердите свою готовность жениться, так мне спокойней будет.

— Вы не волнуйтесь, до конца месяца мы обязательно поженимся. Если хотите, то прямо сегодня и отдадим заявление в загс. Паспорт у меня с собой.

— Это хорошо, — одобрила Роза. — Только сначала я должна вас своему папе показать, чтобы потом не выяснилось, что зря старались. Вдруг он в вас какой-то скрытый дефект углядит.

— Ладно, — покорно согласился Картохин. — Так что там за история?

— Начался этот бизнес давно и случайно, — начала рассказывать Роза. — Однажды к нам забрела какая-то гражданка среднего возраста вся в слезах. Мы тогда арендовали офис в полуподвальном помещении, должно быть, она нас перепутала с туалетом, потому что глаза у нее от слез совершенно распухли. Но наш Дима женских слез видеть не может, поэтому сразу же пригласил женщину к себе, и они о чем-то долго говорили. Не знаю, что уж он там ей сказал, только ушла она от него, помолодев лет на десять и с надеждой в глазах. А через несколько дней принесли первого мужика.

— И что?

— И спрятали в кладовке. А всем нам Дима выдал премиальные и посоветовал держать язык за зубами.

Дескать, мы все участвуем в добром деле, а добровольно или нет, это уж как мы хотим. Только лично он никому протестовать не советует. Никто и не стал. Диму у нас уважают.

— А мужчина?