Читаем Шустрое ребро Адама полностью

Никто еще знать ничего не знал, а табличка уже была другая, и в кабинете шел ремонт.

— Назначить Шведова на его нынешнюю должность мог, конечно, только Николаев? — спросил опер.

— Да, но только после заседания совета акционеров, — ответила менеджер. — И я очень удивлена, что Николаев пошел на это. Он ведь знает, что Надя может возразить против такого решения. Ей Шведов никогда не нравился.

После разговора с менеджером Корякин отправился к Лиде. Секретарша оказалась хорошенькой девушкой лет восемнадцати-двадцати. Пухленькой, смешливой и очень недалекой. Глазки у нее были маленькие, рот большой, а фигура несколько расплывчатой. Так что особой красотой девица не отличалась.

А после нескольких фраз становилось ясно, что девица провинциалка, приехала в столицу откуда-то из степей Украины.

О своем бывшем шефе Лида отзывалась хорошо.

По ее словам, он был не очень требователен, дарил ей мелкие подарки и никогда не забывал брать ее на презентации.

— А с его женой вы знакомы?

— С этой старой теткой? — презрительно скривила губки Лида. — Вот уж скучная особа. Не пойму, зачем он на ней женился и почему терпел так долго?

И представьте, еще и ревновала его, вот потеха. А чего ревновать, если он твердо решил от нее уйти и жениться на мне.

— О?! — поразился опер. — Так его смерть явилась для вас тяжелой потерей?

— Что? — презрительно хмыкнула Лида.

— Близкий человек ведь умер, — пояснил ей опер.

— Да у меня таких близких, — выдохнула Лида. — Вот если бы женился, тогда другое дело. А так… Я уверена, что это его жена прикончила. Должно быть, наняла кого-нибудь. Ведь ей после развода шиш с маслом причитался бы, а сейчас она всеми деньгами завладела.

После беседы с секретаршей в самый раз было бы сходить в баню, чтобы отмыться от той грязи, которая плескалась в душе девушки Лиды. Но Картохин ограничился тем, что тщательно вымыл руки и лицо с мылом и отправился на беседу к Николаеву. Тот оказался на месте.

— Догадываюсь, зачем вы пришли, — грустно сказал он. — Сережа был моим единственным другом.

Мы уже долгое время трудились бок о бок. Теперь я даже не представляю, кто сможет его заменить.

Вот этот человек действительно страдал. Искренне и глубоко. Жена Корякина тоже страдала, но оперу показалось, что не столько из-за смерти мужа, сколько из-за того, что было с ней связано. А вот Николаев переживал именно потерю близкого человека, соратника.

— Но вы ведь уже назначили его преемника? — сказал Картохин. — Некоего Шведова.

— Временно. Только потому, что он единственный, кто в курсе дел Сережи, и потому он самая подходящая кандидатура. Но еще не было собрания акционеров, которое вправе утвердить его на этой должности.

— Но он уже поменял табличку!

Картохину показалось, что эта новость удивила Николаева, но он только рукой махнул.

— Табличку поменять недолго, — сказал он. — Трудно найти нужного человека. Я вообще сомневаюсь, что мне удастся найти замену Сережи.

— Почему?

— Видите ли, он был посвящен в некоторые тонкости нашего бизнеса, которые я могу доверить только абсолютно надежному человеку, которому доверял бы как самому себе. Сережа был именно таким человеком, а Шведов… Так что зря он табличку поменял.

— Скажите, Корякин по делам вашей фирмы мог иметь какие-нибудь контакты с охранной фирмой «Барс»?

— Впервые слышу, — удивился Николаев. — Нас охраняет фирма «Полюс». Мы сотрудничаем с ней уже много лет, и я не вижу причины, по которой мы должны были бы отказаться от их услуг.

— А Корякин не мог на свой страх и риск затеять переговоры с другой фирмой?

— Это полностью исключено, — сказал Николаев. — Охрана и производство были на мне. Миша занимался вопросами поставки и экономической частью.

— Ему, наверное, часто приходилось ездить за сырьем? И перевозить с собой крупные суммы денег?

— Нет, у нас крайне редко бывал перебой с сырьем, — покачал головой Николаев. — Лично я могу вспомнить лишь один случай, да и то хватило двух телефонных звонков в Магадан, чтобы исправить положение. Никуда ехать не пришлось. И деньги мы всегда переводили через банк.

— А в личной жизни у него все было благополучно?

— Более или менее, — сказал Николаев. — Он был женат на чудесной женщине, лично я мог бы только мечтать о такой жене. Но, как часто бывает, мы не ценим того, что имеем. По-моему, Сережа слишком привык к Наде, перестал уделять ей внимание. У него было несколько интрижек с девочками, которые работали в разное время в нашей фирме. Последнюю его подружку вы, должно быть, уже видели. Ни одна из них не могла претендовать на что-то серьезное.

— То есть разрушать свой брак он не собирался?

— Насколько я знаю, нет, — сказал Николаев.