Читаем Шустрое ребро Адама полностью

— Ты, должно быть, хотел сказать, юпитеры, — поправила я его. — Потому что пюпитры — это такие высокие раскладные подставки, на которые кладут ноты музыканты.

— Не важно, раз мы друг друга поняли, — поморщился Сева. — Вы правы, я проследил за старшим братом.

— Так они точно братья? — обрадовалась я.

— Конечно, а чем еще объяснить такое сходство? — сказал Сева. — И у этих братьев имеется вполне процветающая фирма, которая занимается тем, что утрясает всевозможные разногласия, возникающие у бизнесменов.

— За определенную плату, — добавила я.

— Конечно, меценатством тут и не пахнет, — сказал Сева. — Деньги они зарабатывают вполне приличные. Я просто не понимаю, зачем они связались с таким рискованным и, главное, криминальным бизнесом, как похищение людей.

— А может быть, они давно уже его практиковали, — предположила Мариша.

— Не похоже, — сказал Сева. — Во-первых, действовали они непрофессионально. Вы, я, да и любой другой сразу бы вышел на их след, стоило поговорить только с Ленкиными соседями. Во-вторых, для похищения вполне хватило бы их двоих, а они вон целую армию пригнали. И наконец…

— Извини, ты все время говоришь «они то, они се», но, насколько я знаю, в похищении участвовал только младший из братьев, — перебила его Мариша.

— Дело в том, что братья прославились во всем криминальном и околокриминальном мире своей просто фантастической привязанностью и преданностью друг другу. Никогда один из них не затеет чего-то, не посоветовавшись со своим братом. Даже если тот будет заведомо против, брат все равно введет другого в курс дела.

— Понятно, — сказала я. — Но ты еще что-то собирался добавить в осуждение их решения умыкнуть дядю Валериана.

— Да, — важно кивнул Сева. — Деньги. Ни один выкуп, а особенно тот, который они смогут взять с вашего дяди, не покроет того риска, на который они пошли. Если этим делом займется милиция, то братьям не выстоять и пяти минут. И это позволяет мне думать, что они пошли на риск не ради денег.

— А ради чего?

— Этого я пока не знаю. Может быть, тут замешана любовь и ревность младшего брата.

— К этой Ленке? Но ее же поимели все, кому не лень и у кого деньги водятся, — сказала Мариша. — Из-за такой бабы ревновать? Это же никаких сил не хватит. А уж любовников ее похищать и вовсе пупок надорвешь.

— Тогда, значит, братьев о такой услуге попросил человек, которому они не смогли отказать, — уверенно сказал Сева. — меньше других.

— Хотя мне лично эта версия нравится — Почему?

— Потому что в этом случае братья будут хранить молчание до последнего. И спрячут похищенного далеко-далеко. И найти вашего дядю нам поможет только счастливый случай, — объяснил Сева. — А вот если бы тут была замешана женщина и чувства — у нас с вами появилось бы пространство для маневра. Чувства, как известно, водят человека туда-сюда. Гарик начал бы сомневаться, как ему поступить с пленником, и неизбежно наделал бы ошибок. Но в любом случае Лена — самое слабое звено в цепочке. Если ее удастся расколоть, то многое станет ясно. Хотя она может и не обладать всей информацией, но что-то, безусловно, знает.

— Теперь мы будем следить за ней?

— Всему свое время.

— А что тебе все-таки удалось вчера узнать, когда ты отправился следом за старшим братом? Кстати, как его зовут?

— Дмитрий, — ответил Сева. — Его имя и имя брата мне удалось узнать довольно легко. Просто позвонил секретарше и потребовал генерального директора Филимона Андреевича. Она удивилась и сказала, что я не туда попал. Я настаивал, тогда она сказала, что их генерального директора зовут Дмитрий Алексеевич, а есть еще финансовый директор, но его зовут Гаврила Алексеевич. Я извинился и повесил трубку.

А кличка у этого Дмитрия — Дикарь.

— Почему? — удивилась Мариша.

— Не знаю, так его между собой охранники называли, когда я звонил в офис.

— Ну, хорошо, и что тебе удалось узнать, когда ты следил за этим Дмитрием Алексеевичем? — спросила я. — Про Гаврилу Алексеевича можешь не рассказывать, мы и так знаем, что он провел ночь со своей Ленкой.

— Дмитрий довольно долго просидел в кафе, почти до полуночи. Мне удалось незаметно подобраться к нему, но не настолько близко, чтобы слышать, о чем он там разговаривает со своими приятелями. Но одно я могу сказать совершенно точно: у него в этом заведении большой авторитет. К нему все время подсаживались разные уголовные типы, а он со всеми разговаривал свысока, некоторым даже присесть не предлагал.

А цены, я вам скажу, в том кафе! Я там оставил столько, что мне на месяц хватило бы при моей обычной жизни.

— Ты не жалуйся, ты рассказывай, — потребовала Мариша.

— Последним к Дмитрию подошел какой-то невысокого роста мужичок. Круглый, с лысой башкой — это я вам не Дмитрия описываю, а его собеседника.

— Мы поняли, — не без раздражения сказала я. — Дальше что?