Читаем Шустряк полностью

Максимально быстро закончив с пополнением припасов, я решил впредь избегать, по возможности, крупных магазинов, довольствуясь меньшими, так как там почти всегда отсутствовал охлажденный мясной товар, а протухшие морозильники, как правило, остаются закрытыми и пахнут не так рьяно, если конечно не хватит мозгов его открыть. Дом я выбрал на краю кластера, ближе к западу, это было видно по разрезанной автомобильной дороге, где стык можно было разглядеть из далека. Выбор места, как всегда, был обусловлен опасностью внезапной перезагрузки, и недолго поискав подходящее жильё, я обосновался на ночлег. По поводу высоты, с которой придется эвакуироваться, я не переживал, я еще до того, как покинул группу, часто экспериментировал со своей новой гранью и многие выводы, к которым я пришел еще в первый раз возле твари, нашли своё подтверждение. Главным преимуществом, помимо остановки времени и возможности оперировать с предметами, попавшими в радиус действия, оказалось то, что все предметы теряют скорость своего движения, если извлечь предмет внутри купола, в том числе и я сам. Я провел ряд экспериментов, прыгая с разной высоты, постепенно увеличивая её, но, если я менял пространства на высоте метра, а сам прыгал с десятого этажа, то выходило, что я все равно оттаиваю на одном метре, чем я и начал пользоваться для быстрого спуска с крыш и балконов квартир, в которых я останавливался.

Поужинав, я планировал безмятежно отдохнуть на мягкой кровати, но уже через три часа был разбужен несколькими выстрелами крупнокалиберной винтовки из соседнего кластера. Примерно через час я смог почувствовать стрелявших, они аккуратно пробирались по направлению к моему дому, я вышел из состояния призрака, быстро начав упаковывать свои вещи. Когда опять принялся сканировать местность, увидел, что семеро сидят за невысокой кирпичной будкой, а один явно указывает на моё месторасположение. По всей видимости, махавший руками и что–то пояснивший, был сенсом, его явно напрягло то, что я пропал. Еще через некоторое время группа пошла в обход, прикрываясь от меня соседним зданием, конфликт им явно был не нужен, да и мне тоже.

Неизвестные весьма быстро покинули зону моего восприятия и даже, когда я выждал несколько минут, вновь не объявились. Обдумывая ситуацию, я вспомнил про общий канал, у меня такой был забит на нулевую кнопку радиостанции, вставив наушник в ухо, я включил радиостанцию на нужном канале.

— Неизвестный в доме, ответь Каве, — послышалось ясно и отчетливо из наушника, некий Кава явно обращался ко мне, так как повторил трижды и принялся ждать ответа.

— Кава, это Шустряк, — немного задумавшись стоит ли называться, ответил я, — чего хочешь?

— Опознаться хочу, не горю желанием по ночи тут шум устраивать, ты что один?

— Один, — подтвердил я, понимая, что сенс меня продолжает наблюдать, в то время как у меня такой возможности нет.

— Отчаянно, судя по всему, ты тот, о ком я подумал, — толи утвердительно, толи вопросительно выдала рация, — мы сами из Клина, возвращаемся с охоты в окрестности Белогорска, хотели встать на ночёвку.

— Не знаю о ком и что ты подумал, коль хотите, то становитесь, мне с вами делить нечего.

— Принято, — ответил некий Кава и добавил, — удачной охоты Шустряк.

— А тебе вернуться, — пожелал я в ответ, после чего добавил, — конец связи.

На небе появилась первая заря, ложиться спать уже смысла не было, я позавтракал, умылся и выдвинулся дальше. Используя свою новую стратегию перемещения, мне удавалось оставаться незамеченным, но при этом я постоянно нес потери своего боекомплекта и если вначале я стрелял по каждому пустышу короткой очередью, то сейчас, по прошествию месяца, все чаще играл в снайпера. Недостатка боеприпасов у меня пока не было, но посещая, редко встречавшиеся на пути, оружейные или охотничьего толка магазины, я все сильнее понимал тщетность надежды найти нормальное оружие на замену. Нет, оружие было и много, но ни разу мне не попадалось автоматическое, а уж разговора о том, чтобы на нем был глушитель и быть не могло. Концентрация тварей увеличивалась так же, как и их развитость, если раньше основную массу из себя представляли бегуны, редко разбавленные лотерейщиками, то сейчас вторых значительно больше, а увиденный пустыш, вообще приравнивается к чему–то неестественному.