Читаем Шустряк полностью

Пока шел до кластера со стадионом, применил нехитрую стратегию, что и в группе старался применять. Я продумывал свой маршрут так, чтобы миновать каждый отдельный участок призраком, а проявляться лишь в помещениях и, желательно, закрытых, оставляя тех, кто меня увидел, позади бетонной стены. Такая стратегия перемещения работала до тех пор, пока концентрация тварей не стала высокой, и если вначале я оставлял два или три урчащих тела, то сейчас, после каждого перехода, уже не один десяток глоток продолжал надрывно урчать. Моё появление с другой стороны здания моментально замечалось и уже через некоторое время толпа тварей представляла значительную проблему, особенно быстрые представители оной, пытавшиеся зажать меня со всех сторон. В очередной раз, собрав внушительный хвост из зараженных, я понял, что моя текущая стратегия перемещения никуда не годится и причиной этого был объявившийся развитый лотерейщик.

Когда я прошел через стену очередной многоквартирной коробки, которыми тут были засеяны почти все окружающие кластеры с жилыми домами, прыгуны с пустышами так и остались возле стены, а вот лотерейщик не смирился с этим. Обойдя глухую стену, он высадил окно, я так решил, потому что, проявившись, отчетливо услышал грохот высаживаемого стекла где–то неподалеку, и был вынужден ретироваться призраком в квартиру на первом этаже с наглухо закрытой металлической дверью и массивными кованными решётками на окнах. Лотерейщика явно не устраивала такая ситуация и он с грохотом продолжал громить все открытые квартиры на этаже, судя по звуку даже в дверь, где был я, несколько раз ударил. В итоге, пришлось подловить его призраком и грохнуть из автомата, с которого я даже не думал скручивать глушитель. Убить такого зараженного проблем для меня не было, я и раньше в одиночку истреблял таких, но сейчас я понял, что чуть дальше, уже на внешнем кольце пекла, эта тактика приведет меня к гибели.

Еще раз осмотрев квартиру, я оценил её как достойное временное убежище и решил в ней переждать некоторое время, обдумывая смену стратегии по перемещению и возможное появление гостей, пришедших на шум. Меня, как бы, и так нервировало постоянное сопровождение пустышей, которые в попытках схватить мой призрак бились друг об друга, я даже сквозь искаженное восприятие звука призраком слышал, как они стукались черепами, не реагируя на это, но потеряв меня, довольно быстро переставали урчать и успокаивались. Но лотерейщик не смерился и продолжил поиск, а что будет с топтуна, который способен в поисках меня разворотить пару перегородок в этих квартирах, про остальных я вообще молчу, тот же рубер в силах даже сложить такой дом. Нет, стратегию нужно менять, не кардинально, но менять.

Повалявшись в большой комнате на неплохом диване, я разогрел банку каши с мясом, перекусил и собрался на выход, поскольку солнце еще светило высоко, а остановки я решил делать только на ночь. Теперь я поступал по–другому, как и прежде, я продумывал маршрут от укрытия к укрытию, но тщательно осматривал его на предмет наличия тварей, которые могут меня заметить, если таковые находились, они подвергались немедленному отстрелу, благо низшие заражённые никак не реагировали на упавшего рядом собрата, в то время как звук хруста разбитого стекла, даже под ногами своих соплеменников, вызывал у них жаркий интерес. Из–за изменения стратегии перемещения стало уходить гораздо больше времени на преодоление тех же расстояний, и переход к стадиону, который я планировал завершить за два, максимум три дня, уже грозил растянуться на более длительные сроки.

До кластера, где виднелся тот самый стадион, я добрался лишь на четвертый день, пришлось даже посетить несколько торговых центров в поисках алкоголя для живца, оставшихся от разграбления консервов и, как я понял, самого важного в походе предмета, туалетной бумаги. Остановившись в небольшом трехэтажном здании, где размещалось небольшое производство какой–то пищевой продукции, я созерцал в бинокль стадион. Расстояние до него было не такое уж и большое, метров триста, но вот рельеф был настолько открытым, что я даже вариантов укрытия не видел, разве что прикрываться кустами. Осложнялось все наличием бегунов, которые обозревали всю местность, да кучки пустышей, стоявшей поодаль от ворот стадиона. Приглядевшись, увидел у одного из них на шее странный шарф синего цвета, свешивающийся с шеи, на котором виднелось несколько золотых букв, присмотревшись прочитал «ЗЕН», хм болельщик что ли? Никогда не мог понять страсть к тому, чтобы смотреть как другие во что–то играют и при этом орать с трибуны, одобрительные или возмущённые выкрики.