Читаем Шрамы (СИ) полностью

- Мы стали довольно близкими друзьями. В жизни часто случается так, что твои коллеги, в конце концов, становятся единственными, с кем ты общаешься. – Майкрофт только немного ухмыляется. Работа – это типичная социальная ловушка. Она постепенно забирает все силы и время. Вот он другой. Он вообще ни с кем не общается.

- Когда я только женился, Джо подарил мне праздничный набор типичный праздничный набор, в который входили зажигалка и фляга для виски. Я в тот момент не пил и не курил. Но он убедил меня, что как только женюсь – начну. И, в конечном итоге, он был все таки прав. – Грег на секунду закрывает глаза и выдыхает. Странно. В легких не хватает воздуха, но почему-то жутко хочется курить. Курить столько, чтобы дым полностью окутывал легкие, а кровь полностью превратилась в концентрированный никотин, покупать самые дешевые сигареты и выкуривать по несколько пачек в своем кабинете. А еще хочется, чтобы Майкрофт приходил к нему поздно ночью с каким-то особо (не)важным делом, потирая покрасневшие на вечернем морозе руки, и время от времени жаловался, что опять забыл перчатки на работе. Чтобы его зажигалки опять не работали, и приходилось просить прикурить у инспектора, а глаза чтобы все так же слегка болезненно блестели. И, черт подери, полицейский осознает, что ни при каких условиях он не хочет забывать тот вечер в машине.

- В ту ночь на окраине города стреляли. – Говорить становится тяжелее. Так, словно кто-то поставил на грудь тяжелый камень. И ты вроде просишь убрать его, говоришь, что он может проломать грудную клетку, но потом осознаешь, что слова прозвучали только в твоей голове, так и не вырвавшись из глотки. - Там каждый второй дом был либо наркопритоном, либо борделей. Началось что-то вроде мексиканской перестрелки между разными бандами. Парень, в которого я стрелял, был главарем какой-то мелкой группировки. Но он быстро пригнулся. А человек позади упал от пули, которая пробила его голову. Это был Джозеф Рональдс – один из моих лучших работников полиции, отец двоих детей и мой самый лучший друг.

- Я читал выводы экспертизы. Вы ни в чем не виноваты. – Впервые за долго время заговорил Майкрофт. Лейстред вздрогнул от его голоса, но все же не повернул к нему лица. Ох, конечно он понимал, что эта информация никак не удивит мистера Само-Британское-Правительство. Он знает все о людях, с которыми общается. Вплоть до того, что творится в их головах и сердцах.

- Вы отчасти правы. Никто в тот момент не винил меня: ни его жена, ни руководство, ни коллеги по работе. Но это не избавляет меня от ответственности. Пуля, выпущенная мной, вместо противника убила невинного парня. Все понимают, что виноват не я, но этот груз всегда будет на моих плечах. – Грег делает глубокий вдох и закрывает глаза, погружаясь в кромешную темноту своего сознания. Он хорошо осознает, что весь сегодняшний вечер он совершал ошибку за ошибкой. Значит, он ничего особо не испортит, если сделает еще одну? – Если я когда-то вдруг услышу о вашем суициде, то виновным тоже буду не я. Я ведь ничего не сделал – просто промолчал и не вмешивался. Как в ту ночь, когда просто выпустил пулю в преступника. И она убила человека, за которого я мог без раздумий отдать свою жизнь.

- За меня вы тоже готовы отдать свою жизнь? – Интересуется Майкрофт. Совершенно искренье, без каких либо издевательств или упреков. Его голос кажется нейтрально-успокаивающим, как у хирурга и психиатра одновременно. Эти слова заставляют задуматься.

Да, Лейстред готов.

Он полицейский, и он всегда готов умирать ради других.

Но ради этого человека Грег готов умирать даже несколько раз.

- Сейчас я уже ничего вам не должен. – Все так же, не открывая глаз, четко говорит инспектор. Эти слова, словно звон колоколов, раздаются – Мы ведь в расчете, да?

- Если все еще действует схема «один-один», то нет. – Холмс тянет руку к руке полицейского и сжимает ее своими длинными пальцами. У него такие же холодные руки, как тогда, когда он прождал его на вечернем морозе. Видимо, он человек холода, и это его нормальная температура. Как у Снежной Королевы из старой сказки. В детстве, он всегда представлял, что Снежная Королева - это когда-то давно ожившая ледяная статуя. И что убивает не только ее поцелуй, а и само касание.

Но инспектор все еще жив.

- Что вы делаете? – Грег открывает глаза и поворачивает голову к своему собеседнику.

- Я пытаюсь свести счет и повторить ваш неудачный подкат. – С удивительным спокойствием отвечает он. Так, словно он каждый день держит малознакомых мужчин за руки.

- Это не было подкатом. – Возмущается Грег, но не слишком сильно, чтобы прекратить все это. Он немного хмурит брови, всматриваясь в чужое лицо.

- Хорошо. Давайте назовем это неудачной немного маниакальной попыткой подержать спящего человека за руку.

- Ох, ладно. Пусть лучше это будет подкат. – Лейстред замечает, что лицо Майкрофта совершенно не выражает какого-то волнения или растерянности. Оно не выражает никаких явных эмоций, по которым можно было бы понять его реакцию. – Мистер Холмс, поцелуйте меня, пожалуйста.