Но тут, перед тем как кончить, я вспоминаю, что она выходит замуж за моего брата. Что это он будет наслаждаться каждым изгибом ее тела и каждым прикосновением ее языка.

Я отдергиваю руки, словно их ударило током, и опускаю взгляд на колени. Член гневно пульсирует, умоляя о разрядке.

Нет, я не позволю какой-то женщине вмешиваться в мои планы. Особенно той, которая мне не принадлежит.

Она хочет власти?

Тогда, чтобы заполучить ее, ей придется убить меня.

– У вас испуганный вид, сир.

Когда за дверью раздается голос Ксандера, я вжимаюсь в стену коридора: не хочу, чтобы о моем присутствии кто-то узнал.

Мне выдалась редкая возможность. Стражников поблизости нет – да и меня быть не должно. Однако мне не спалось, и пока я готовился незаметно проникнуть в туннели и отправиться в лес, случайно увидел Ксандера, крадущегося по темным коридорам, поэтому вместо прогулки я последовал за ним.

Так я и оказался снаружи личных покоев Майкла в самый разгар ночи.

Ксандер прошмыгнул в дверь, даже не потрудившись ее закрыть. Но его ошибка – моя удача.

Навострив уши, я прислоняюсь к дверному проему.

– Не желаете снотворного зелья? – предлагает Ксандер. – Так вас не будут тревожить сновидения.

– Нет, – усмехается Майкл. – От этого пойла у меня в голове часами творится бардак.

Ксандер вздыхает.

– Это из-за ваших новых лекарств, сир. Если бы только они помогали от кошмаров…

– Хватит говорить со мной как с ребенком, – огрызается Майкл. – Если хочешь помочь, придумай, как поговорить с духами и убедить моего покойного отца держаться от меня подальше.

У меня замирает сердце.

Неужели Майклу снятся кошмары о нашем отце?

В комнате воцаряется тяжелая тишина.

– Почему ты так смотришь? – гневается Майкл. – Что это еще за жалость, Ксандер? Ты либо скажи что-нибудь путное, либо убирайся вон из моей комнаты.

Его тон пропитан ядом, хорошо знакомым мне с самого детства.

Когда Майкл находится в обществе, он производит впечатление обаятельного, хотя и властного человека. Но в моменты уединения змея сбрасывает кожу и принимает свой истинный облик.

Пожалуй, они с леди Битро стоят друг друга.

От одной только мысли об этой парочке в груди поселяется отвращение.

– Вы…

– Что еще? – отрезает Майкл.

– Вы снова его видели? В реальности?

Тишина сгущается. Ужас пронзает меня до глубины души, рот приоткрывается от удивления.

– Вы больше не думали о моем предложении? Может, поговорить с кем-нибудь?

– Я и так разговариваю. С тобой.

– Да, но… я имею в виду кого-то более опытного. Человека, который сможет помочь. Выяснить причину.

Еще одна долгая пауза, настолько тяжелая, что сквозь стены проступает напряжение.

– Меня сочтут сумасшедшим, – шепчет Майкл.

От услышанного мне хочется улыбаться. С радостью в сердце я наконец отхожу от стены и двигаюсь в направлении туннелей.

Мой брат не такой уж безупречный, каким хочет казаться.

А народ достоин правды. Народ должен знать, что ими правит безумный король.

<p>Глава 17</p>

САРА

Известие о предложении Майкла быстро разнеслось по округе, и в замке тотчас началась суматоха. Все приближенные короля и без того знали, зачем я сюда прибыла, но теперь даже их головы склоняются ниже, а спины распрямляются ровнее. Почтение, которое я ничем не заслужила, преподносится мне на блюдечке с голубой каемочкой – и это лишь потому, что человек с «правильной» кровью попросил моей руки.

Марисоль ворвалась ко мне на рассвете, распахнула шторы, разложила образцы ткани и затараторила о предстоящем балу в честь моей помолвки. А еще о том, что я обязана его организовать.

Да что она вообще знает о моих обязанностях?

Ее белокурые волосы аккуратно уложены, серые глаза испепеляют меня взглядом, как будто мне должно быть интересно сравнивать тридцатый оттенок фиолетового с предыдущими двадцатью девятью.

– Марисоль, я на дух не переношу фиолетовый.

– Что за вздор?! – смеется она. – Это же королевский цвет, миледи!

– Прекрасно. Тогда выбери, какой тебе по нраву, и на нем мы остановимся. – Со стоном я поднимаюсь с диванчика. – Мне нужно на воздух.

Прищурив глаза, Марисоль смотрит на два образца ткани, но после моих слов тут же обращает взгляд в мою сторону:

– Зачем?

Ее вопрос вызывает у меня негодование.

– Разве у меня должна быть причина?

Поджав губы, женщина качает головой:

– Скоро у вас будет много хлопот. Вы не сможете вот так убегать и делать то, что вам вздумается. Особенно когда станете королевой.

В ее тоне сквозит укор, вызывающий раздражение.

– В таком случае нужно пользоваться свободными минутами. Кроме того, – я улыбаюсь, растягивая губы в тонкую линию, – у меня есть все основания полагать, что вы с Офелией и без меня справитесь с подготовкой. Не так ли?

Плечи Марисоль расправляются:

– Конечно, миледи. С удовольствием.

– Вот и замечательно. – Я разминаю шею, снимая накопившееся напряжение. – Ты не видела Шейну?

Марисоль отводит глаза:

– Нет.