Но Джон не только командовал агентами, выведывавшими атомные секреты, где только можно — и у потенциальных противников и у союзников. Он не гнушался лично принимать участие в тайных операциях. Матерые разведчики до сих пор вспоминают, как Маккоун пытался превратить свою официальную поездку в Советский Союз осенью 1959 года в крупную шпионскую операцию. Правда, русские, вспомнил Банди, не позволили не в меру ретивому главному атомщику Вашингтона докопаться до своих секретов. Однако это не помешало Джону сделать из своих «личных наблюдений» в Советском Союзе «выводы», восхитившие американских фабрикантов смерти: правительство должно отпустить новые миллиарды долларов на производство ядерного оружия. Монополисты, наживающиеся на гонке вооружений, благодаря «рекомендациям» Маккоуна положили в свои сейфы дополнительные огромные прибыли.

А роль Маккоуна в срыве совещания глав правительств в Париже в мае 1960 года? Официально Джон являлся главным консультантом президента Эйзенхауэра по атомным вопросам. Но многие в Вашингтоне утверждали, что на самом деле он был одним из главных закулисных воротил, сорвавших совещание. Говорят, что в тайной шпионской истории самолета У-2 Маккоуну принадлежала далеко не последняя роль: его называли в числе тех избранных, с кем советовался Аллен Даллес, прежде чем отправить Фрэнсиса Пауэрса в шпионский полет в пределы Советской России.

И кто знает, размышлял Банди, может быть, именно практичный бизнесмен Маккоун задумал послать Пауэрса, заведомо зная, что русские собьют его. Ведь он, Маккоун, был членом Национального управления по аэронавтике и освоению космического пространства (НАСА) — учреждения, под прикрытием которого вторгались в воздушное пространство других стран летающие шпионы Даллеса.

Что касается полета Пауэрса, то расчет, как известно, оказался точным: совещание в Париже было торпедировано. И если бы не одно досадное обстоятельство, которое не сумели предусмотреть ни Даллес, ни Маккоун (летчик остался жив), операция «У-2» могла бы стать удачным предприятием. А так она положила начало длинной цепи непрерывных неудач ведомства «плаща и кинжала», нанесших колоссальный ущерб политике и престижу Вашингтона.

Месяцем позже участь У-2 разделил другой разведывательный самолет — РБ-47. Не прошло, кажется, и двух месяцев, припомнил далее Банди, как нашу секретную службу постиг новый удар: этот парень со странной фамилией… сержант Слобода, заместитель начальника секции в штабе 513-й группы нашей военной разведки, объявил, что порывает со шпионажем, как он выразился.

А через короткое время новая большая неприятность: к русским перебежали два сотрудника сверхсекретного Национального агентства безопасности Мартин и Митчел.

Да, вздохнул Банди, что-то в последнее время счастье отвернулось от нашей секретной службы.

ПОДРУЧНЫЙ «БРАТЬЕВ-РАЗБОЙНИКОВ»

Банди взглянул на собеседника. Тот погрузился в свои мысли. Так и сидели два важных вашингтонских сановника, каждый думая о своем…

Нет, не только опыт в грязном шпионском ремесле явился причиной того, что Маккоун, покинув пост председателя Комиссии по атомной энергии, уже через какие-нибудь десять месяцев, в ноябре 1961 года, занял куда более важную должность — директора ЦРУ. Не так-то легко стать главой тайной службы Вашингтона, усмехнулся про себя Банди. Кто-кто, а уж он, Банди, знает, что в этом Джону помог Рокки — Нельсон Рокфеллер — губернатор штата Нью-Йорк и «министр иностранных дел» могущественного рокфеллеровского клана. После второй мировой войны стало прямо-таки традицией, что люди Рокфеллеров — независимо от того, кто сидит в Белом доме, демократ или республиканец, — возглавляют ведомство иностранных дел и центральную разведку. А Джон Маккоун — верный подручный Рокфеллеров уже хотя бы потому, что он был директором рокфеллеровского нефтяного гиганта «Стандард ойл компани оф Калифорния» и вложил в это предприятие более миллиона долларов. Бесспорно, бизнес Рокфеллеров — это и его, Маккоуна, бизнес.

Смешанное чувство зависти и уважения шевельнулось в груди у Банди, когда он вспомнил, что Маккоун — один из тех немногих счастливцев, которые иногда допускаются на еженедельные совещания братьев Рокфеллеров. Главный советник президента подумал: вряд ли преувеличивают те, кто утверждает, что на «тайных вечерях» во дворце этой промышленно-финансовой империи, на верхнем этаже Рокфеллер-сентэр в Нью-Йорке, в значительной степени определяется внешняя политика Соединенных Штатов Америки.

Выбор пал на калифорнийского дельца не только из-за того, что он тесно связан с рокфеллеровской империей. Правда и то, что Джон — администратор с большим опытом государственной службы. После назначения Маккоуна директором ЦРУ газеты писали о нем как о «жестком человеке» и «решительном руководителе».