– Следственный изолятор номер два, ошибочно именуемый народом Бутырской тюрьмой, – уточнил Димон. – Во времена Екатерины Второй сей острог возвели. Там в тысяча семьсот семьдесят пятом году в башне сидел Емельян Пугачев. С тех пор ее называют Пугачевской.

– Во! – потер руки Федор. – В Бутырке есть библиотека. Ее начали собирать в тысяча семьсот каком-то году. В девятнадцатом веке писатели туда отдавали свои книги, жалели заключенных. В начале двадцатого века, когда большевики монастыри закрывали, грабили, иконы топорами рубили, церковную литературу жгли, среди коммунистов попадались любители книг. Они спасали редкие издания, а куда их деть? Некоторые музеи тайком брали книги, находились архивы, которые их прятали. И в крупных городах, и в провинциальных хранилищах есть редкости, в особенности там, где в советские годы разгромили монастыри и одновременно были зоны. Здания храмов отдавали под склады, всякие производства, превращали в скотобойни, а книги, что бережно монахи собирали, сжигали или просто бросали. И находились люди, которые книги отдавали в библиотеки, открытые за колючей проволокой.

Я решила остановить излишне говорливого Миркина.

– Федя! Вернись к пергаменту, на котором написан договор с дьяволом.

– Вернемся в девятнадцатый век, – еще громче заговорил Миркин, – чтобы сберечь свои ценные издания, книголюбы прошлых лет шлепали на них свои печати. Или что-то писали на…

– «Не шарь по полкам жадным взглядом. Книгу ты не получишь на дом. Если ж она у тебя окажется, значит, спереть ее ты отважился», – перебил его Димон. – Этот стишок я видел на первой странице в какой-то старой энциклопедии.

– Гермоген же заказал к книгам, которые собирал, вкладки, – вещал Федор, – он их вклеивал перед титульным листом. Пергамент. С особыми водяными знаками. Если на свет посмотреть, в углах видны буквы, вверху Г.Г. – по-русски, внизу G.G. – по-латыни. И на договоре они есть! А теперь подумаем. Ректор оформил водителя как профессора. Отец Георгия – собиратель литературы, спирит. Старший Сиракузов – астролог и тоже духов вызывает. Возможно, руководитель института с шофером дружил и мог ему кое-что подарить.

Я схватила телефон.

– Лариса Николаевна, это Татьяна, скажите, ваш муж собирал библиотеку? Каталог есть? Можете посмотреть, все ли букинистические издания на месте?

Глава 36

– Жена Сиракузова пошла проверять книги, – вздохнула я, вешая трубку.

– Вернемся к нашему разговору, который Федя прервал, – сказал Димон. – Гореловы не вызвали «Скорую» или полицию, когда умер Игорь.

– Удивительно! Обычно сразу кидаются звонить врачам. И как тело без разрешения перевезли в морг? – спросила я. – Где машину взяли?

– Возможно, обратились к какому-то знакомому, – предположил Федя, – или сами справились.

– Посадили труп на сиденье и поехали? – фыркнула я. – Скорей всего в архивах просто не сохранились сведения.

– И к Аглае карету не вызвали, – продолжал Коробков. – Если помните, ей стало плохо, ее отправили в клинику Огарева. Но в этом случае можно объяснить отсутствие вызова «Скорой» из медцентра. На их сайте написано, что вип-клиентам при любых проблемах надо обращаться по мобильному телефону к своему менеджеру, он работает как волшебная палочка-выручалочка, небось ему и звякнули. После возвращения домой Аглая больше по докторам не ходит. Ранее бегала раз в полгода на обследование. А тут как отрубило. А еще ваш покорный слуга нашел историю, связанную с Гореловыми. «Желтуха» в год смерти актера написала статейку: «Олигархи не плачут». Зачитываю. «Как поступит обычный человек, если у него сломается на дороге машина? Кто победнее, вызовет приятеля с тросом и отбуксирует колымагу в гараж. Кто побогаче, наймет эвакуатор. А вот владелец торгового центра Ракитин просто пересел в джип охраны и уехал. Когда ему через пару дней позвонили и спросили, почему «Мерседес», который ему принадлежит, брошен на проспекте, Ракитин воскликнул: «Елки! Совсем забыл про тачку!» Круто, Борис Львович! Мы бы с нашей зарплатой никогда не то что «мерс», «Жигули» бы из головы не выбросили, руками в родной двор толкали бы.

Олигарх Горелов нас весьма удивил. В отличие от Ракитина, он скупердяй, каких мало. Когда у парня, чье состояние мы и не сосчитаем, испачкался любимый ковер, думаете, он вызвал на дом химчистку? Ха! Николая поймали рано утром на берегу реки рыбаки. Владелец огромного особняка сам стирал ковер. Любители раннего лова справедливо возмутились, олигарх загадил водную артерию, налил в нее разной химии. Горелова скрутили и отвели в отделение. Один из рыбаков рассказал нам, что на вопрос участкового: «Почему вы не отвезли ковер в химчистку?» – последовал ответ: «Они очень дорого берут». Ржем, держась за животы. Наверное, жадному богатею пришлось отслюнявить немалый штраф. Да еще, пока он объяснялся в полиции, кто-то спер ковер, брошенный на берегу. Горелов! В следующий раз, когда отправишься затевать постирушку в речушке, где люди окуней добывают, вспомни поговорку: «Скупой платит дважды»!

Коробков посмотрел на меня.