– Ошибаешься. Из-за этой девчонки погибли Капитолина, Пафнутий, ее родные родители и еще одна пара. Зря ты решил взять это исчадие ада в наш дом.

– Я никогда с тобой не спорю.

– И правильно.

– Но оставить сироту в детдоме нельзя.

– Почему?

– Что люди скажут? И ребенка жалко. Небось Капитолина на том свете все глаза выплакала.

– Плевать мне на всех! – зашипела Аглая. – Я выполнила твою просьбу, теперь ты мою должен исполнить.

– Похоже, Наталья Ивановна и впрямь ведьма, она тебя околдовала.

– Не неси чушь. Просто я хочу сделать ей бесплатную квартиру. От тебя чепуха требуется – шепнуть Георгию, чтобы он помог. Во всех операциях.

– Вернемся к этому разговору позднее, – отрезал Николай, – не сейчас! Да и сын ее еще учится на медбрата. Не прокатит ваш план. Надо подождать.

– Ему до окончания училища осталось всего ничего, меньше года, – пробормотала Аглая, – но ты прав. Надо отложить все до его восемнадцатилетия. Иначе мой план не прокатит…

Димон посмотрел на меня.

– Ну как?

– Вот кто помогал Сиракузовой провернуть аферу с квартирами и всем остальным, – догадалась я, – Аглая Борисовна. Однако у нее богатая фантазия.

Коробков цокнул языком.

– Похоже, что многоходовую аферу придумала мать Ларисы, но твердой уверенности в этом нет. Нам не важно, кто разработал способ обмана государства. Другое интересно. По словам Анимаисы, Наталья Ивановна часто приезжала в гости к Аглае, причем всегда в отсутствие Николая, тот пропадал в своем офисе, двигал бизнес. Иногда Сиракузова привозила своего сына. Володя очень нравился Анимаисе – тихий молчаливый юноша. Лариса называла его «Дурачок с гармошкой». У паренька была губная гармоника, он учился на ней играть, извлекал из инструмента душераздирающие звуки. От девочек Вова предпочитал держаться подальше. Он любил читать, мог сидеть в саду целый день над очередной книгой. Лариса не обращала на Володю внимания. Анимаиса пыталась с ним подружиться, она была старше Лары и младше Сиракузова, но он ею не интересовался.

У Натальи Ивановны и Аглаи Борисовны были схожие характеры. Обе руководили своими детьми, обе мигом начинали орать, если что-то шло не так, как они хотели, обе могли надавать детям пощечин, наказать их. Странное дело, но к Анимаисе Аглая не привязывалась, зато Ларисе доставалось по полной программе. Приемная девочка не любила родную дочь Гореловых, но всякий раз, когда тетя Аглая принималась визжать, Анимаиса жалела Лару. А та только с младшими вела себя по-хамски, матери дочь боялась до потери пульса.

Как-то после очередного скандала Анимаиса вышла в сад и услышала тихий голос:

– Ненавижу! Пусть она сдохнет! Сдохнет! Сдохнет!

Звук доносился из-за пышных кустов жимолости. Садовник их подстригал, чтобы растения не тянулись ввысь, а раздались вширь, и достиг желаемого. Анимаиса подошла к кустам, осторожно отодвинула ветки и увидела Ларису. Та сидела на земле, била по ней кулаком и твердила:

– Пусть она сдохнет! Сдохнет!

Сирота часто недоумевала: почему тетя Аглая, которая может рассвирепеть, если Лара кашлянет, чихнет, не туда посмотрит, не так сядет, не докапывается до нее, Анимаисы? Ответ она узнала, когда ей исполнилось восемнадцать. В день ее совершеннолетия мать Ларисы протянула Анимаисе связку ключей:

– Все. Можешь уезжать в любую из своих квартир. Не задерживаю тебя. Все апартаменты твои. Но на мое имущество не рассчитывай. Я тебя официально не удочеряла, оформила временную опеку, сегодня ей конец. Ты не имеешь права ни на что в моем доме. Николай Сергеевич к тебе очень хорошо относится. Ему не надо сообщать о нашей беседе. Сматывайся из нашего дома с улыбкой, скажи дяде Коле: «Я стала взрослой, хочу жить одна». Из-за мужа я тебя, чужую девчонку, терпела. Жаловаться на меня ты права не имеешь. Поили тебя, кормили, одевали, учили. Наталья Ивановна говорит, что тебе лучше работать руками. Иди, как Володя, учиться массажу. Двери дома для тебя я не закрываю. Приезжай в выходные. Я счастья при виде тебя не испытаю. Но Николай Сергеевич будет рад. А вот и он.

В комнату вошел Горелов. Тут надо упомянуть, что девочка из-за стресса после смерти приемных родителей стала плохо учиться, осталась один раз на второй год. Аттестат она получила в восемнадцать лет, и в нем были только тройки. О том, чтобы попасть в институт, ей и думать не стоило. Николай, войдя в спальню жены, сразу сказал:

– Давай устрою тебя в любой вуз, куда ты хочешь?

– Не говори чушь, – оборвала мужа Аглая, – ну протащишь безумную девицу через вступительные экзамены… Слово «безумную» не надо считать прилагательным. Без – это предлог. Без умную! Без ума! Как она учиться будет? Выгонят ее на первой же сессии.

– Тетя Аги права, – прошептала Анимаиса, – мне лучше пойти в медучилище, я на массажистку выучусь, это хорошая профессия.

Так и сделали. Грекова получила специальность, а Наталья Сиракузова пристроила ее на выгодное место.

Глава 34

– Значит, не в метро Лариса с будущим мужем знакомство свела, – подвела я черту под рассказом Димона. – И зачем она врала?