– Машина! – подпрыгнула я. – Нет мне прощения! Я не подумала про транспортное средство. Сейчас, сейчас!

Я вытащила телефон.

– Димон!

– Да, свет очей моих, чем могу служить? – начал дурачиться Коробков. – Личный джинн готов исполнить любое твое желание.

– Надо проверить все парковки и машины, которые, нарушив правила, стояли у тротуаров неподалеку от офиса, когда тетка изгадила иномарку Сиракузова. Она со своей ношей никак не могла воспользоваться общественным транспортом. И в такси ее с ведром дерьма не пустили бы. Значит, была тачка, которую поставили рядом с офисом.

– Гениально! – воскликнул Димон. – Ну почему мне в голову не пришла сия простая, как веник, мысль? А?

– Еще нужно проверить запись камер наблюдения, – сказала я, – возможно, у хулиганки был сообщник. Вдруг он сидел за рулем, ждал ее? О! Эвакуаторы. Если женщина приехала одна, то ее машина осталась беспризорной после смерти владелицы, и ее отправили на штрафстоянку. Сейчас с этим строго.

– Потрясающе! Ты мозг, – похвалил меня Димон, – а остальные сотрудники – дятлы. Хоть бы кто про бибику вспомнил!

– Да ладно, – смутилась я, но не сказала, что идею мне подал Иван.

Пусть все считают меня гениальной.

– Но и Коробков грядку не портит, – решил похвалить себя, любимого, Димон, – я поискал труп тетки. Куда-то же его отправили? Мест не так уж много. Сиракузов у Бориса забрал паспорт покойной, скорей всего, он его сжег. Я подумал, может, ее оформили как неопознанную? И! Обнаружил такую мертвую. Очень интересная история. Олег Андреевич Галкин, человек при погонах, занимает не последний пост в одной структуре, не к ночи она будет помянута, ехал вечером того самого дня, когда машину фекалиями угостили, к себе на дачу. И опана! Захотелось ему по малой нужде. Терпеть нельзя, еще получишь всякие болезни на свою голову. То есть, конечно, не на голову, а на то место, которое нам, парням, голову заменяет и дороже мозга. Вот он и отправился в лесок. С Галкиным на фазенду ехал его зам, Сергей Петрович Рябов. Вдвоем они в кустики и потопали. А там! Труп! Без одежды, сумки, сережек-колечек-часов. Вообще без ничего! Голяк! Кто бы другой испугался и сбежал с воплем подальше от страшной находки. Но наши фигуранты и не такое видали, их такой ерундой, как мертвец в лесу, не удивишь. Они вызвали местных полицейских. Думаю, областные Эркюли Пуаро чуть со стульев не попадали, когда услышали, кто их побеспокоил. Я по времени об их испуге сужу. Звонок на пульт в городок Вишневск раздался в девятнадцать десять. А в двадцать тело уже местный морг регистрировал. Во скорость! И учти, вечер был. Если простой грибник на жмурика в такой час наткнется, ему придется полицию сутки ждать. Не особенно-то в лес поторопятся, кому там покойник мешает? Лежит себе и лежит. А тут! Примчались на реактивной тяге! И запись звонка есть, где господин Галкин по полной форме представляется. И в журнале у них черным по белому записано, кто беднягу нашел. Все оформлено правильно. И еще одно чудо! Угадай, какое?

– Несчастную похоронили на следующий день, – произнес Иван.

– О! Босс! Ты гений! – обрадовался Димон. – Правильно! Только упокоили неопознанную через пару суток. По закону-то полагается дольше тело хранить. Вот так. Всем пока!

– Приехали, – объявил муж, – интересно узнать, что такое пленочный фитнес?

– Вроде он пеленочный, – протянула я, – хотя я могу и ошибаться.

Глава 20

– Сейчас одену вас в уникальный костюм, гениальную разработку доктора Воинова, – пропела девушка с бейджиком «Алена» на футболке.

Я протянула руку.

– Давайте.

– Сами не сможете облачиться, – возразила тренер.

– Много пуговиц на спине? – улыбнулась я.

– Сейчас увидите, – пообещала Алена, открыла шкафчик и вытащила нечто, смахивающее на скафандр из фильма про инопланетян, – сшито из особого материала.

– Смахивает на фольгу, – пробормотала я.

– Ничего общего, – заверила девушка, – металлизированная бумага жесткая, а в нашем костюме невероятно комфортно. Сначала только взвесимся.

– Утром я весила семьдесят девять кг, – гордо сообщила я, – психологическая отметка восемьдесят килограммов преодолена.

– Не хочу вас огорчать, – понизила голос Алена, – но бытовые приборы не точны. А здесь мегаправильная измерительная платформа. Встаньте сюда, пожалуйста.

Я посмотрела туда, куда указывала девушка, и увидела нечто похожее на грузовые весы, на которые кладут мешки с почтой прежде, чем засунуть их в самолет: большая прямоугольная железная платформа, из нее торчит конструкция в виде буквы Г. На горизонтальной части написаны цифры, и по ней ездит гирька. Только в аэропортах этот механизм серо-зеленого цвета, а здесь белый и без разновесов и шкалы.

– Прошу вас, – поторопила меня Алена.

Я покорно встала на полотенце, которое расстелила тренер, и услышала:

– Восемьдесят восемь килограммов триста пятьдесят два грамма.

– Невероятно! – ахнула я. – Весы врут!

– Знаете сколько раз за день я слышу эти слова? – хихикнула Алена.

– Как вы узнали мой вес? – изумилась я. – Тут нигде нет никаких цифр! И гирек!

Тренер заморгала.