Читаем Шоколадное пугало полностью

– Ну так она могла в шестьдесят пять ораву собак завести, – заявил Димон. – Не перебивайте меня ненужными замечаниями. Вторая дочь Ивана от Анны появилась на свет, когда оба родителя уже задули по пятьдесят свечей на торте. Анастасия очень рано выскочила замуж, уехала с лейтенантом Лейкиным на край географии. Быстро развелась, получила диплом медсестры, работала в разных местах. В тридцать с небольшим она возвратилась в Москву и, битте-дритте, звучит гимн Мендельсона…

– Марш, – поправил Ершов.

– Да какая разница, – отмахнулся Коробков, – Лейкина становится женой Владимира Сиракузова. И все это затевалось ради получения от государства еще одной бесплатной квартиры. После завершения аферы пара разводится. Лейкина исчезает, где она, что с ней? Никаких сведений. Потом она вдруг выплывает из мрака, приобретает квартиру, пытается заниматься бизнесом, продает жилье. И снова как сквозь землю проваливается. Понимаете, к чему я клоню?

– Учитывая, что бывшие супруги редко сохраняют хорошие отношения, ты предположил, что богиня мести с ведром дерьма – Лейкина, – догадался Миркин.

Димон пожал плечами:

– Почему нет?

– Она намного старше Владимира, – напомнила я.

– И что? – засмеялся Коробков. – Сиракузову девяносто?

– Нет, – вздохнула я.

– И не восемьдесят, и не семьдесят, и не шестьдесят, и не пятьдесят, – нараспев произнес Димон, – хотя ведрышко с какашками кое-кто способен и в девяносто унести.

– Бесполезно гадать, – остановил нас Михаил Юрьевич.

У меня звякнул телефон, прилетело сообщение. Я увидела, что Иван ждет меня, быстро завершила разговор, схватила сумку и помчалась на служебную парковку. Там у своего джипа стоял мой супруг.

– Поедем на моей машине, – решил он, – утром на ней же отправимся в офис. Залезай, как у вас дела?

– Особенно похвастаться нечем, – призналась я, – Коробков тщательно проверил Владимира. Бизнес у него не из самых крупных: пять салонов в столице, исключительно массаж: медицинский, спортивный, тайский, аюрведический, и много еще разного, вроде экзотического «по энергетическим точкам камнями». Ничью нишу он не занимал, конкурента с удобного насеста не спихивал. До того как Сиракузов открыл первую клинику массажа, эта услуга существовала в медучреждениях в одном ряду с другими. Ну вроде: мы вам можем сделать флюорографию, анализы, гастроскопию и массаж разных частей тела.

Еще массаж и тогда и сейчас предлагают в СПА-центрах, было и есть много объявлений от частников типа: «Приеду домой, за десять сеансов избавлю вас от артрита, колита, рахита и кариеса». Владимир же сделал упор только на одну специализацию.

Иван засмеялся:

– Чтобы не идти к стоматологу, человек на все согласится.

– Сиракузов просто занял пустую нишу, – продолжала я. – Только не путай его бизнес с массажными салонами. За этими вывесками, как правило, прячутся проститутки. У Сиракузова все прилично, никакого секса. Есть процедуры для супругов, много предложений для детей. Он благотворитель, поддерживает семьи, где есть малыши с ДЦП, их бесплатно обслуживают. Никаких ссор, скандалов с сотрудниками или клиентами. Налоги платил аккуратно. Семейная пара Владимир-Лариса считалась образцовой. Для развития бизнеса Сиракузову приходилось иногда мелькать в прессе. Они с женой посещали разные мероприятия, но не были ярыми тусовщиками, выходили в свет не очень часто, в основном на знаковые мероприятия, где присутствует уйма прессы.

– Где он деньги взял на открытие дела? – поинтересовался муж.

– Хороший вопрос, – похвалила я его, – кредит он не брал. Ни одному банку ничего не должен. Лариса мне рассказала, как она продала свое дорогое колье, чтобы Володя начал бизнес. Поступила она так, потому что понимала: отец не разрешит ей свадьбу с нищим. Родителям соврала, что потеряла украшение. Возможно, Лариса сказала правду. Офис Сиракузова сейчас находится в одном помещении с его самым новым и большим салоном. В нем есть центральная часть и две боковые. В правой взрослое отделение, в левой педиатрическое. Посередине гардероб, кафе со здоровой пищей, ресепшен, детская комната. Если мать приехала на процедуры, то ребенка она может оставить с воспитателем. На втором этаже сидят служащие.

– Значит, много посторонних видело, как охранники женщину несли, – подчеркнул Иван.

– Нет, только свои, – возразила я, – вход наверх со двора. Там служебная парковка и дверь для сотрудников. Правда, стоянка не огорожена, к двери может любой пройти. Но внутри всегда секьюрити дежурит.

– Хулиганка знала, где стоит автомобиль Сиракузова? – уточнил муж.

– Да, – подтвердила я, – она хорошо подготовилась.

– Где она фекалии взяла? – спросил Иван Никифорович. – Не в туалете же собирала?

– Интересный вопрос, – вздохнула я, – но он остался без ответа. Мне в голову не пришло поинтересоваться местом добычи какашек.

– Похоже, у милой леди в офисе или в окружении Сиракузова есть помощник, – продолжал Иван, – ее проинструктировали насчет парковки, объяснили, где вход для сотрудников. С ведром дерьма далеко не уйдешь. И в метро его не провезешь, запах сильный. Понимаешь?