Читаем Шкатулка опенула (СИ) полностью

Не придумав ничего лучше, Эрика принялась ковыряться в замочной скважине шпилькой. Конечно, никакого эффекта это не дало. Эри, хоть и помышляла в несмышленом возрасте мелким воровством, за что один раз даже попала в лапы полицейских, но взламывать никогда ничего не пыталась. Если где-то что-то закрыто — считала она — значит, так нужно, и нечего лезть, куда не просят. Но сейчас случай радикальный!

— Открой, тетя, а то я выломаю дверь. Или позвоню слесарям, они ее выпилят. За твой счет! — пригрозила девушка.

Ничего.

— Скажи, хотя бы, ты в порядке?

Ни звука.

Эрика застучала в два раза сильнее. На шум из спальни выплыла бабушка. Она смерила дверь взглядом, переглянулась с внучкой, покачала головой и, как невозмутимая баржа, двинулась дальше по коридору.

Дом тети Сондры принадлежал еще ее прадедушке. Когда-то его семья пыталась таким образом сбежать от городской суеты. Но сейчас толпы богачей хлынули сюда устраивать загородные резиденции, и о покое не могло быть и речи. Мало кто обращал внимания на развалюху девятнадцатого века — и на том спасибо. Иногда, конечно, приезжали любители старины, спрашивали про дом, как он выстоял войны, попадали ли в него бомбы, и приходилось целыми днями болтать с этими сумасшедшими о том, где от какой пули в стене дыра. Но за счет богатой истории, особняк, хоть и был небольшим, одноэтажным, не считая чердака, «отличался колоритностью и замечательно передавал дух времени». Но считала так только тетя. Эрика же предпочитала думать, что дом просто полон хлама, который продадут при первой необходимости. Да, порой в мусоре и обнаруживались занятные вещицы, например, старые письма или фотографии. Как плакат с Гарри Гудини, подписанный лично фокусником — за него, Эрика узнавала, некоторые коллекционеры готовы выложить около двадцати тысяч. Но в большинстве своем этот антиквариат вызывал не больше интереса, чем пресловутая тетина шкатулка.

Как и в любом доме, сверху донизу набитым старьем, стены в особняке украшали портреты неизвестных людей и пейзажи неизвестных мест. Впрочем, авторства таких же неизвестных художников. О некоторых из них Эри даже не нашла статей в Интернете.

Бабушка Лия приблизилась к одному из «шедевров», поскребла по раме и потянула на себя. Портрет распахнулся, как дверца шкафа, и открыл за собой панель, сплошь усеянную маленькими крючками. Эрика тут же подскочила.

— Ух ты! — протянула девушка, пожирая тайник взглядом. — Почти как сейф! Только для ключей.

И действительно, на некоторых крючках висели золотистые маленькие ключики, а кое-где — даже целые связки. Они все переливались на свету, поблескивали, пускали «солнечных зайчиков» по потолку, стенам и угрюмым лицам на портретах. Подумать только, Эри по сотне раз на дню проходила мимо и не подозревала, что за картиной скрывается настоящий тайник! Надо бы и остальные уголки дома проверить.

Бабушка широко улыбнулась, по-доброму закивала. Но тут же нахмурилась — очевидно, вспомнила, зачем ей понадобился тайник. Она провела морщинистым пальцем по ровному ряду крючков, остановилась возле одного и торопливо, трясущимися руками сняла желтый ключик. Эрика почувствовала, что и ее саму немного потряхивает от волнения.

С тихим щелчком картина вернулась на место. Эри успела только заметить, что на ней изображена какая-то башня, высокая, темная, похожая на гору. Обычный, ничем не примечательный пейзаж, который девушка и не замечала раньше. Но бабушка уже посеменила к двери, а отставать от нее Эрика не хотела.

Под ручкой обнаружилась крохотная замочная скважина. Ключик идеально в нее вошел и повернулся. Раз, второй. Лия хрипло вздохнула и медленно приоткрыла дверь.

Эрика протиснулась в образовавшуюся щель и ворвалась в комнату, как ураган. Подскочила к кровати и сдернула одеяло. Но постель оказалась пустой и холодной. Эри метнулась к занавескам. Окна прочно закрыты изнутри, и на подоконнике никого.

— Тетя! Ну где же ты? — выла Эрика, кидаясь из одного угла комнаты в другой.

Не могла же она попросту исчезнуть из наглухо запертого помещения! Даже если бы она выскочила из окна — мало ли, что взбредет в голову нездоровому человеку — запереть их снаружи было невозможно. Но и в комнате не так много мест, где можно спрятаться.

— Бабушка, помогай искать! — взмолилась девушка, распахивая шкаф. — Бабушка…

Бабушка Лия стояла, не шелохнувшись, и смотрела в угол комнаты. Эрика рванула туда, но, приглядевшись, с криком отшатнулась.

Свет почти не попадал в эту часть помещения, но то, что удалось разглядеть, заставило Эри бессильно опуститься на пол, давясь воплем. Бежевые обои покрыты темно-коричневыми пятнами. Ближе к полу стены изуродованы царапинами, не слишком глубокими, но многочисленными. Плинтуса содраны и разломаны в щепки. А довершали картину поблескивающие в полутьме желтоватые осколки.

***

— Мы получили результаты тестов. — Полицейский перелистнул несколько страниц блокнота. — Кровь на стене действительно принадлежала вашей родственнице. Царапины сделаны ногтями, и, судя по частичкам кожи — тоже ею. Следов кого-либо еще мы не обнаружили.