Как выяснилось, Всеволода Артюшина в колонии помнили. Не столь часто полицейского отправляют в обычную зону, пусть даже «цветного». А заместитель по оперативной части со смехом рассказывал о том, что между собой сотрудники колонии заключили своеобразное пари, сколько дней тот сумеет продержаться. Однако худшего не произошло. После трех стычек с блатными, в одной из которых Артюшин проломил голову обидчику, от него неожиданно отстали, и он зажил, как и остальные заключенные, отмеривая срок съеденными пайками. Он был всего лишь одним из многих и, собственно, ничем особым не выделялся.

Разговор проходил в кабинете начальника колонии, удобном и уютном. Глядя на мягкую дорогую мебель, расставленную вдоль стен, отчего-то казалось, что окна выходят не на плац, где происходит перекличка, а в тихий уютный сквер, в котором прогуливаются мамаши с колясками.

Начальник колонии, иначе «барин», был невысоким круглолицым мужчиной лет сорока пяти, чем-то неуловимо напоминавшим Наполеона. Поговаривают, что в полицейской системе барин зоны не только один из самых уважаемых людей, но и самых богатых. Не исключено, что где-нибудь в Альпийской республике он имеет загородный дом и на каждое Рождество отправляется туда с семьей, чтобы покататься на лыжах и растрясти обозначившийся животик.

– Я вам так скажу, Илья… ничего, что я по имени? – Голос начальника колонии прозвучал покровительственно.

– Да, конечно.

– Кто-то очень сильно помог Артюшину.

– Что вы имеете в виду?

– Месяца за три до его освобождения у нас в поселке появился Пономарев.

– Тот самый? – удивленно переспросил Илья Никольский.

– Тот самый… Дело в том, что его компания собирается прокладывать через наш лес газовую трубу. И Пономарев отчего-то захотел повидаться с Артюшиным.

– А вы что?

– А что я? – пожал плечами «барин». – Разрешил. Ничего в этом противозаконного нет. Заключенный Артюшин режим не нарушал, а о чем они там разговаривали, я даже не знаю. Да и неинтересно как-то было. Других дел полно!

– А откуда Пономарев знает этого Артюшина?

– Я тут как раз его личное дело просмотрел перед твоим приходом. Знаешь, они когда-то вместе учились в военном училище. Вот только Пономарев доучился, а Артюшину не довелось. Был отчислен за драку. Так вот, по нашим оперативным данным, зачинщиком драки был как раз этот самый Пономарев, но Артюшин друга выдавать не стал, взял всю вину на себя. Потом их пути на какое-то время разошлись. Но вот когда Артюшин попал в наше заведение… Пономарев сделал все возможное, чтобы его вытащить. Вот такой, я понимаю, был расклад. Как, помог я тебе, майор?

Нужный ответ получен, да и время уже вечернее, пора собираться в обратную дорогу.

– Да, очень выручили, товарищ полковник.

* * *

Вернувшись в Москву, Никольский собрал оперативный состав.

– Вот что, коллеги, – проговорил он. – В деле об исчезновении Владлена Лозовского не все понятно: то ли он жив, то ли мертв, то ли где-то скрывается. Машины его, кстати, во дворе тоже нет… Его надо найти. Любая информация о нем очень важна! Активизируйте работу своей агентуры; может быть, ваши люди что-нибудь подскажут. Поспрашивайте по его месту жительства, может быть, что-нибудь нароете. Постарайтесь побывать во всех тех местах, где он обычно появляется. Он ведь занимается кладоискательством? Поговорите с его приятелями, только поаккуратнее – он не должен знать, что мы его усиленно разыскиваем.

– Он обвиняемый? – спросил Вадим Кузнецов, оперативник, перешедший три месяца назад из соседнего отдела.

– Пока еще нет, – признался Никольский. – Пока это первоначальные проверочные мероприятия. Если они не дадут результатов, то по истечении десяти суток передаем дело в розыскное подразделение, выбираем меру пресечения, составляем план мероприятий организационной работы для розыска. Но хотелось бы уложиться в отведенный срок… Вот это вам суточная сводка, а это портрет разыскиваемого Лозовского. Может, у кого-то есть вопросы? – внимательным взглядом окинул он собравшихся. Вопросов не оказалось. – Разбирайте фотографии!

Глава 14

Владыка людей

В просторном, строго обставленном кабинете дона Писрро Альтамирно над столом из черного дерева висел огромный, в полный рост портрет выдающегося предка командора Эрнана Кортеса, испанского конкистадора, завоевавшего Мексику и уничтожившего государственность ацтеков. Узкие ладони командор сжал в замок, и на безымянном пальце, приковывая взгляд, был запечатлен крупный перстень с изумрудом. Легенда гласит, что камень когда-то принадлежал последнему императору ацтеков Монтесуме.

Рядом висел портрет поменьше, лишь отдаленно напоминавший самого командора, – имя этому человеку было дон Мартин Кортес, родившемуся от незаконной связи Эрнана Кортеса с переводчицей и любовницей Малинче (совсем не случайно Мартина когда-то прозвали первым метисом Мексики), которую он любил крепче всех своих женщин, – а их в жизни у великого завоевателя было немало. Именно от него пошли все предки дона Писрро Альтамирно.