– Не волнуйтесь за меня, миссис Го. – Нина погладила соседку по руке.

– Ах, mi’ja! – запричитала та. – Поверить не могу, что этот cabrón[55] такое сотворил!

– Посидите с нами, – предложила Нина.

Вытащив из кармана платок, миссис Го высморкалась.

– Я пойду, а то пирог подгорит. – Женщина направилась к выходу, однако замерла в дверях. – Если от эмпанад тебе не полегчает… – Она достала из другого кармана небольшую бутылку текилы, поставила на стол рядом с выпечкой, а затем, смахнув слезы, ушла.

– Что это с ней? – Нина растерянно повернулась к Бьянке.

– Она такая с тех пор, как появилось видео. – Девушка печально улыбнулась. – Ты для нее – как еще одна приемная дочка.

У Нины потеплело на душе, но она тут же взяла себя в руки, вспомнив о неоконченном разговоре. Допросы ей были привычнее, нежели материнская забота.

Она смерила Бьянку самым строгим из своих фирменных взглядов.

– Мы же договаривались, что ты не станешь вмешиваться в расследование!

– Э-э… вообще-то нет, – возразила Бьянка. – И я не вмешиваюсь, а помогаю. Серьезно, ФБР мне зарплату должно выплачивать. От кого еще вы узнаете, что там поделывает Шифрофреник?

Нина закатила глаза. В Сети новые словечки плодились как грибы после дождя.

– А что, есть какие-то новости?

– Помнишь, один придурок продавал с молотка конверт, найденный в Бостоне?

Нина кивнула.

– Ты сама мне показала его страничку на «И-бэе».

– Так вот, Шифр только что запостил у себя стихотворную подсказку. С припиской, что не позволит ФБР держать ее в секрете. Так, мол, нечестно.

Нина тяжко вздохнула. Потратив столько усилий на поиск горе-продавца и изъятие конверта, они выгадали всего лишь сутки форы. За это время они отыскали загадку в Саванне, но что мешало Шифру обнародовать и ее?

Глава 38

Нина сидела за одним из компьютеров в углу, отведенном для специалистов киберотдела. На столе рядом с ковриком для мыши дымилась чашка с утренним кофе. На экране высветилось сообщение.

Четырьмя часами ранее – еще до рассвета – кто-то из шерлоков догадался, что в четверостишии говорится о Машущей девушке, и вскоре пожаловался в Сети, что не нашел на памятнике новой подсказки. Через несколько минут подозреваемый выложил зашифрованную картинку на всех своих страничках – в «Инстаграме», «Твиттере», «Пинтересте» и «Фейсбуке».

– Стоит нам вырваться вперед, как этот псих уравнивает шансы! – рассердился Кент.

– Ему нужен хаос как прикрытие для темных делишек, – сказал Уэйд. – А значит, нужна публика. Если никто не расшифрует картинку в ближайшее время, он выложит решение сам – либо незадолго до нового убийства, либо сразу после, чтобы внести побольше смуты.

– Значит, мы должны первыми разгадать подсказку, иначе никак, – заключил Кент.

– Ребята бились над ней всю ночь. – Нина посмотрела на сидевших неподалеку криптоаналитиков. – Надеюсь, они уже близки к разгадке.

– А пока нужно отвлечь Шифра, – проследив за ее взглядом, добавил Кент.

Нина набрала сообщение.

ШИФР: ЭТО ТЫ ОТ МЕНЯ НЕ УЙДЕШЬ, ВОИТЕЛЬНИЦА.

– Запугивает, – прокомментировал Кент. – Не поддавайтесь.

ШИФР: ДУМАЕШЬ, Я ТЕБЯ БОЮСЬ? БОЮСЬ ФБР? ВИЖУ, ДОКТОРА ДЖЕФФРИ УЭЙДА ОШИБКИ НИЧЕМУ НЕ НАУЧИЛИ.

Нахмурившись, Уэйд шагнул к компьютеру.

– Отправьте ему то, что я продиктую, – велел он Нине.

Она послушалась.

ШИФР: СКАЖУ ВСЕГО ДВА СЛОВА: ЧАНДРА БРАУН.

Уэйд выругался.

– Теперь он и меня подначивает!

Кент тронул Нину за плечо:

– Продолжайте. Спросите о Чандре Браун.

После молчаливого одобрения двух профайлеров Нина отправила краткий вопрос по существу.

ШИФР: МЕНЯ ЖДУТ ДЕЛА. НЕКОГДА С ВАМИ БОЛТАТЬ.

Больше он не отвечал.

Нина отвернулась от компьютера.

– Шифр издевается и тратит наше время! – возмутилась она. – Он обещал убить еще одну девушку через четыре дня, а прошло уже три!

– Любопытно, – протянул Кент, – почему он поменял схему? Раньше его подсказки приводили непосредственно к жертвам.

– Отвлекающий маневр, – предположил Уэйд. – Скорее всего, ему понадобилось дополнительное время, чтобы подготовить новое нападение.

Нина живо вообразила, как Шифр бродит по улицам, подстерегая новую жертву. Убийца вышел на охоту, а они бегают по кругу… Ее охватило уныние.