Читаем Шестой океан полностью

В конце третьих суток Наташа заметила, что стала выбиваться из сил. Сон подступал более настойчиво, чем накануне, более бесцеремонно сводил веки, туманил сознание. И в одну из таких минут, когда она, будто пьяная, клонилась головой к лежащей на столе руке, откуда-то вдруг послышался слабый, едва слышный голос: «Я — в тайге… Я — в тайге… Координаты 100° долготы, 52° широты».

Наташа, хотя ей это стоило большого труда, заставила себя поднять голову. Поправив волосы, упавшие на глаза, она огляделась, словно пытаясь понять, где находится и что с ней.

За окном — темная, с резким ветром ночь. Вокруг аппараты, аппараты и синяя лампочка под плафоном потолка. Нет, она, кажется, не спит, но удивительно — наушники молчат, А где же голос, который только что нашептал ей удивительную сказку о каких-то координатах, о тайге? Что это было: явь, сон или игра усталого воображения?

Наташа встала, прошлась, чтобы окончательно стряхнуть дремоту. В дежурке было тихо-тихо. Мигая синеватым глазком, прямо на девушку смотрел аппарат. Наташа поправила наушники. Опять тоскливая потрескивающая пустота. Где же тот тревожный далекий голос? Ее руки судорожно вцепились в колесики настройки. Один поворот, другой — ничего! Девушка смотрела на аппарат растерянно и тревожно. Скажи, какая загадка! А в ушах звучали таинственные координаты: «100° долготы, 52° широты». «На всякий случай надо их записать», — решила Наташа и, взяв карандаш, склонилась над блокнотом.

Нет, теперь она не только не могла уснуть над аппаратом, но даже задремать. До самого утра девушка сторожила каждый звук и шорох безбрежного эфира. Но сигналы не повторялись. Оставалось думать, что ей все померещилось, она просто услышала то, что ей очень хотелось услышать. Наташа загрустила.

Когда утром в дежурку забежали подружки, они увидели Наташу по-прежнему молчаливую, задумчивую, с наушниками на голове.

— Молчит? — осторожно спросила одна из девушек. Наташа протянула листок бумаги. Лица подружек засветились радостью.

— Он жив!

— Что же ты молчишь, Наташка! Координаты! Это же прекрасно!

Наташа обернулась, устремив на девушку усталый, тоскливый взгляд. Потом тяжело вздохнула и сказала:

— Да, координаты. Но не радуйтесь. Они, кажется, не из эфира, а…

— Откуда? — допытывались девушки, переглядываясь между собой.

— Отсюда, — показала рукой Наташа. — Из головы…

— Мы тебя не понимаем. — Девушки метнулись стайкой к подружке. — Расскажи, что случилось…

— Произошло все как-то странно, — проговорила Наташа и начала рассказ о ночном наваждении.

Когда она кончила, девчата с минуту молчали, не решаясь сразу что-либо сказать.

— Я поверю, что во сне может пригрезиться все, о чем думаешь, — вдруг горячо и взволнованно проговорила Зина Кужель, — но только не координаты. Наташка, они пришли к тебе из эфира. Даю слово. Не веришь?

Наташа встала, резко провела рукой по разгоряченному лбу, будто разом смахивая многосуточную усталость, и подошла к окну.

Девушки теперь знали, что делать. Они, не медля ни минуты, позвонили начальнику ракетопорта. Он сразу, как говорится, двумя руками, схватился за координаты. Вскоре со взлетной дорожки стартовал реактивный самолет и, молниеносно набрав скорость, ушел на восток. Весь городок насторожился, ожидая вестей из далекого края.

И вот — радость! Днем из Иркутска пришла радиограмма: ракетоплан Виктора найден, астронавт возвращается в Москву.

Никто так не радовался этой неожиданной волнующей вести, как студенты астрономического городка. Еще бы! Ведь в том, что найден ракетоплан и спасен Виктор Машук, заслуга Наташи Гомон — студентки Института связи и телевидения. Вот какая она молодчина! Не жалея сил и здоровья, забыв про еду и сон, она выловила из эфира — этого хаоса шумов и приплясывающих свистов — несколько драгоценных слов.

О Наташе говорили повсюду. Однако девушка не слышала похвал. Добравшись до общежития, она, не раздеваясь, повалилась на кровать. Подружки уже сами прикрыли ее простыней и прибрали сброшенные возле кровати туфли.

Когда же, наконец, пришла радиотелеграмма, девушки, — это можно понять, — сразу бросились из института в общежитие. Прибежали и, сгрудившись у кровати, взволнованно зашептались. Наташа спала безмятежным, крепким сном.

— Может, разбудим? — предлагали некоторые, нетерпеливо порываясь к кровати. Но большинству девушек было ясно: пусть, спит, пусть набирается сил, новость от нее никуда не уйдет.

Однако девушкам еще раз пришлось возвратиться к спящей Наташе. Часа через три, после полудня, в фойе общежития появился высокий стройный юноша в летной форме. Со смущенной улыбкой он попросил, чтобы из девичьей комнаты пригласили Наташу Гомон.

Студентки в первый момент растерялись. Они недоуменно, искоса поглядывали на незнакомца, будто не понимая, чего он от них хочет. Но юноша настойчиво повторил свою просьбу. Тогда Зина Кужель шагнула вперед и с ноткой дерзости сказала:

— Вызвать не можем. Она отдыхает…

— Я понимаю, — мягко перебил юноша. — Она устала, ей требуется отдых. Но мне на одну минуточку… Я был бы счастлив увидеть ее даже спящую…