Читаем Шерше ля фарш полностью

— Трошкина, хорош метать повидло, там уже три на три, наша помощь не нужна! — крикнула я подружке.

— Ну, знаешь ли, это с самого начала был нечестный бой, так что не стоит отказываться от небольшого перевеса в нашу пользу в финале! — откликнулась Алка, пуляя абрикосами.

Впрочем, боезапас у нее уже заканчивался.

По всему чувствовалось, еще чуть-чуть — и победа будет за нами.

* * *

Всю дорогу до аэропорта Сева ворчал, что оператор корпункта Первого канала — это вам не раб на табачных плантациях, его нельзя нещадно эксплуатировать и использовать не по профилю. Да, по штатке Сева видеооператор с функциями водителя, но разве это означает, что он должен работать шофером у разных столичных шишек? Сейчас вот из аэропорта вези, потом опять в аэропорт, и еще в промежутке наверняка работы навалят целый воз и полную тележку!

Мудрая Даша напарника не останавливала. Напротив, она дала ему выговориться и правильно сделала: приняв на борт «столичную шишку», выпустивший пар оператор-водитель сделался кроток и предупредителен.

В ранге столичной шишки временно пребывал Максим Смеловский. Технически он действительно был гостем из Москвы, так как прилетел в Тбилиси рейсом из Шереметьева, да и к федеральному телеканалу имел отношение, поскольку успел продвинуть свое еще не снятое шоу с миллионером на первую кнопку.

При этом держался врио посла Первого канала в Грузии скромно, просто, чем быстро завоевал симпатии Даши и Севы.

Поэтому на просьбу Макса сначала забросить его в гостиницу, а потом еще отвезти по другому адресу водитель-оператор не разразился гневным монологом о нещадной его эксплуатации. Напротив, с гостеприимством, типичным для страны пребывания корпункта, сказал:

— До самого подъезда довезем, да! Адрес уже знаем.

Но до самого подъезда снова не получилось. На сей раз помешали люди в подворотне.

— Что, тут снова драка? — выглянула в открытое окошко Даша. — Ребятам из «Криминального вестника» имеет смысл перенести офис поближе к этой подворотне!

Любопытный Смеловский тоже высунулся.

Оператор, в котором слишком интересная работа давно убила праздное любопытство, нажал на клаксон, надеясь резким звуком разогнать драчунов.

Как бы не так! Их даже стало на одного больше, потому что московский гость, приглядевшись к свалке, недоверчиво выругался, выскочил из машины и тоже ринулся в бой.

— Смеловский, я тебя люблю! — зазвенел восторгом один женский голос.

— Привет, Максимка! — радостно вторил ему другой.

— Ни фига не понимаю, — честно сказала Даша, наблюдая сцену «те же и Максим». — Но, наверное, нам надо вмешаться? За пассивное наблюдение московское начальство нас по головам не погладит.

— Вмешаться — это драться или снимать? — уточнил мудрый Сева, не спеша действовать.

— Российское телевидение! — вместо ответа заорала Даша в окошко. — Первый канал!

— Стой, снимать буду! — со своей стороны гаркнул Сева.

И это решило исход эпической битвы.

* * *

— Чай, кофе? — Я поинтересовалась предпочтениями гостей, демонстрируя фамильное кузнецовское радушие.

— Йод, зеленка? — с той же интонацией спросила Трошкина.

Зяма, Матвей, Максим и Денис сидели в ряд за столом, образуя своеобразную выставку достижений уличного мордобоя. Алка, в клеенчатом кухонном фартуке смахивающая на госпитальную сестру милосердия времен Первой мировой, обходила парней с обмотанными ватой карандашами, один из которых был вымочен в йоде, а второй — в зеленке.

— Может, не надо? Йод и зеленка три дня смываться будут, — закапризничал Зяма.

— А от заражения крови ты еще раньше сдохнешь, — ласково сказала ему Трошкина и щедро напомадила разбитые губы супруга бриллиантовой зеленью.

Зяма зашипел. Я хихикнула.

— Не вижу поводов для веселья, — буркнул Денис.

— Но мы же победили! — напомнил простодушный Матвей.

— Вот, Кулебякин, учись смотреть на жизнь позитивно! — Я поощрительно улыбнулась Моте и придвинула к нему блюдо с оладьями.

Папуля с утра нажарил их целую гору — как чувствовал, что у нас будут гости!

— А нет ли кофе без кофеина? — спросил Смеловский.

— А ты учись быть скромнее, — посоветовала я ему. — Сейчас тебе кофе без кофеина, потом миллионер без миллиона…

— Так миллион еще не нашелся? — Макс повернулся к Моте.

— Какой миллион?

— Понятно…

— А мне непонятно, — заворочался Кулебякин. — Откуда вдруг миллион? Вроде было сто тысяч?

— Сто тысяч чего? — Я тоже не поняла.

— Ну, евро же.

— Где было сто тысяч евро?

— Ну, в банке же.

— В каком еще банке?! — Я почувствовала, что озвереваю.

— Ты дурочкой-то не прикидывайся! — Кулебякин тоже вскипел.

— Она не прикидывается, это ее нормальное состояние, — некстати съехидничал Зяма.

— Инка, я думаю, Денис имеет в виду ту банку с медом, — сказала Трошкина, которую никто бы не назвал дурочкой. — Видимо, в ней были спрятаны деньги.

— Сто тысяч евро?! — в голос вскричали мы с Зямой.

— А ты не знала?

— Знаешь, что я знаю, Кулебякин? — Я не глядя потянулась и нашарила сковородку, которую так хвалил папуля.

Чугунная, она и для жарки оладий хороша, и по башке кому-нибудь двинуть превосходно годится!