Читаем Шерше ля фарш полностью

— Всех, кто меня перебивает!

— Молчим, молчим! — Супруги Кузнецовы подняли руки.

Тут поезд качнуло, и они бы грохнулись на пол, если бы не бесценный Мотя, который всех удержал. Что показательно — молча! Воистину редкий перл, а не человек.

— Короче, Кулебякин едет к нам, я в этом уверена на двести процентов.

— Надеюсь, ему хватит ума не пугать маму, папу и бабушку! — встревожилась Трошкина.

— Я бы не рассчитывала на ум, честь и совесть Кулебякина, — криво усмехнулась я. — Не те у нас с ним в последнее время отношения, чтобы проявлять куртуазную деликатность. Поэтому мы должны перехватить его на подходе к дому.

— В подворотне! — моментально сориентировался Зяма. — Для засады — идеальное место, уж вы мне поверьте.

— Ты там сидел? — удивилась Алка.

— Где?

— В засаде?

— Нет, стоял! А потом бежал, а иначе бы лежал!

— Зяма, давай о твоих физкультурных упражнениях потом поговорим? — Я вернулась к плану. — Кулебякин, в отличие от нас, совсем не знает местности и от метро пойдет к дому длинным путем по Марджанишвили. А мы срежем путь дворами и немного раньше, чем он, успеем к той подворотне, которую Зяма рекомендует как лучшую точку рандеву.

— На станции смотрим в окно, убеждаемся, что Кулебякин вышел, и только тогда выскакиваем сами, — дополнила стратегию тактикой Трошкина.

Так мы и сделали.

* * *

В грузинском языке нет подходящих слов, чтобы сказать, как надоела уже местному мафиозному боссу бессмысленная и ресурсоемкая возня с беспамятным русским. Да никакие дружески-деловые отношения с зарубежными коллегами не стоили таких хлопот! Тем более что плата за услугу предполагалась чисто символическая, а расходы принимающая сторона уже несла вполне конкретные.

— В последний раз, — решил местный босс, отправляя на дело уже четвертую — сборную — тройку.

В сборную вошли бойцы из первой, второй и третьей троек: один из тех, кто взял клиента в аэропорту, второй — из группы, которую спугнуло телевидение, и третий — из числа участников эпической битвы с котом и последующего забега по клумбам и пустырям.

Времени и возможности сверить показания и выяснить, что все они имели дело с разными людьми, а вовсе не с одним и тем же «Иваном Ивановым», у бойцов не нашлось. Зато они проявили единодушие в выборе места встречи с клиентом.

Разумеется, им стала подворотня.

* * *

Квадрига распалась после первой же стометровки.

Мужчины вырвались вперед, мы с Трошкиной поотстали. Что ни говори, а шорты и кроссовки подходят для бега гораздо лучше, чем длинные юбки и босоножки на каблучках!

Первым в подворотне финишировал Матвей Карякин.

Его появление приветствовал задорный выкрик:

— Это он!

И, еще не отдышавшись от бега, спортсмен Карякин вынужден был начать боксерский поединок.

Поправ законы честного спорта, враги набросились на одного Мотю втроем!

Расклад изменило появление Зямы.

Из группы дерущихся донесся традиционный клич: «Это он!» — и Зяму тоже закружило в хороводе рукопашной.

Тут подоспели мы с Трошкиной.

— Это что такое? — озадачилась подружка, притормозив перед аркой.

— Мордобой, — ответила я, пытаясь разглядеть, кто там кого мордует.

Вроде предполагалось, что мы встретим одного Кулебякина — и встретим не настолько бурно…

— Там Зяму бьют?! — вникла Алка.

— И Зяму тоже.

— А мы стоим и смотрим?!

— А ты предлагаешь включиться?!

— Конечно!

Трошкина бешено огляделась, присела под фруктовыми деревьями, без разбору насобирала в подол паданцев и принялась забрасывать ими дерущихся.

Те не стояли на месте, так что досталось всем.

От переспелых абрикосов на мишенях оставались яркие пейнтбольные кляксы. Зрелище стало красочнее, но наблюдать за сражением сделалось сложнее, потому что все его участники приобрели большое сходство.

— Вот же кони в яблоках! — пробормотала я, затрудняясь с определением «наших».

А определиться надо было, потому что совесть и характер не позволяли мне остаться в стороне от схватки. Я подобрала под деревом здоровенный суковатый дрын и жаждала испробовать на крепость его и головы врагов. А как их отличишь от голов друзей, если Алка-пулеметчица без разбору обстреливает драчунов абрикосами?!

В этот момент с противоположной мне стороны в подворотню шагнул майор Кулебякин. С разбегу включаться в кулачный бой он не стал, поэтому я поощрила его к действию криком:

— Дениска, помоги!

Не узнать мой нежный голос любимый не мог. Тем более что мало кто называет его Дениской.

Милый включил форсаж, через секунду оказался рядом и выхватил у меня дровиняку со словами:

— Отдай, я держу, держу! Зачем ты берешь такую тяжесть?

— Затем! — Я кивнула на кучу-малу в подворотне. — Там Зяма, ему нужна помощь!

— Понял.

Любимый отшвырнул дрын, удачно подбив под коленки кого-то из участников свалки, и ринулся в бой.

Я сообразила, что не сказала ему про Матвея, который тоже на нашей стороне, и почувствовала укол вины. Плохо проинструктированный Дениска будет метелить всех, кто не Зяма, и Мотя тоже может огрести.

Впрочем, если бы я ратовала за особое к нему отношение, ревнивый Кулебякин еще скорее накидал бы парню плюх. Так что можно расслабиться и наслаждаться шоу.