Читаем Шерше ля фарш полностью

У мафии длинные руки, но управлять ими вслепую неэффективно. Особенно если манипуляции производятся на чужой территории наемниками, которые выше головы загружены штатными рабочими процессами на родине, а прилетевшую из-за рубежа дополнительную задачу решают по остаточному принципу.

Тройка бойцов невидимого фронта борьбы с преступностью (со стороны преступности) десантировалась у роковой подворотни на закате.

Это была уже третья тройка, задействованная в операции, и ее бойцы ничего не знали о том, как проштрафились команды номер 1 и 2.

Это здорово повышало риск сплясать на граблях.

Вооруженные короткой инструкцией и все той же фотографией в телефоне Гоги, бойцы точно так же, как их предшественники, оценили подворотню как идеальное место для засады и разыграли ту же самую неоригинальную комбинацию: боец-сигнальщик отправился наблюдать за подъездом, еще двое спрятались под аркой.

Задохлик в красной бейсболке, подозрительно прытко выскочивший из нужного подъезда, соответствовал описанию по двум ключевым параметрам, в качестве которых были заявлены кумачовый головной убор и следы побоев. Бдительный сигнальщик исправно свистнул.

— Эй, он разве высокий? — усомнился старший тройки, оценив габариты приближающегося задохлика.

— А кто сказал, что он высокий? Это Гоги сказал? Да для него все высокие! — отмахнулся от здравой мысли боец. — Если бы коза моей бабушки Кето встала на задние ноги, она была бы выше, чем Гоги!

Это было резонное соображение. Старший кивнул и, жестом велев бойцу выступить наперерез бегущему задохлику, повысил голос:

— Стой, брат, дело есть!

— Какое дело? — пискнул задохлик.

Он попятился, явно не считая темную подворотню хорошей площадкой для выгодного дела.

— Стой! — гаркнул ему в спину подоспевший сигнальщик, раскидывая руки крестом, чтобы не выпустить жертву с сомнительной бизнес-площадки.

— Простое дело, брат, — продолжая невозмутимо подпирать спиной стену, по существу ответил старший. — Скажи нам код и иди с миром, ничего тебе делать не будем.

— Код вам сказать? — повторил задохлик, продолжая пятиться.

Остановившись в паре шагов от сигнальщика, он повернул бейсболку козырьком назад, одернул на себе курточку и снова взял разбег.

Рослый боец, звездочкой растопырившийся в проеме арки, предвкушающе хмыкнул, готовясь тепло принять клиента в медвежьи объятия.

Кто же знал, что парнишка припадочный?

Подобного никто не ожидал.

Задохлик разбежался и прыгнул рыбкой — упал на живот, вытянув руки вперед, и под задорный свист болоньевого пуза покатился, как бобслеист, только без спортивного снаряда.

Глазомер у парня был отличный, а небольшой уклон, не позволяющий лужам в подворотне застаиваться и достигать избыточных размеров, а также скользкая ткань курточки обеспечили ему высокую скорость.

Затейник торпедой пролетел между ногами стерегущего выход бойца, выкатился на тротуар, удачно просквозил между двумя небрежно припаркованными автомобилями, вылетел в запущенную клумбу и затормозил в зарослях дикой мяты, до истошного вопля напугав безмятежно валявшегося там кота.

Безумно округлив глаза и выпустив когти, кот в высоком прыжке по параболе вылетел из клумбы, вынудив отшатнуться едва успевшего повернуться бойца. Дикий мяв и злая ругань огласили окрестности.

— Держи его! — гаркнул старший.

И хотя он вряд ли имел в виду кота, тренированный боец ловко выхватил из воздуха вопящий когтистый ком шерсти, который иначе приземлился бы ему на лицо.

Расставание с котом, в отличие от встречи с ним, сильно затянулось. Испуганное животное пластало когтями пленившего его человека, и оба нецензурно орали.

Старший лично бросился в погоню за убегающим задохликом, но расстояние между ними быстро увеличивалось…

* * *

Как мы будем искать Зяму, я не знала. Опыт детских лет, когда мы с братцем играли дома в прятки или на даче — в индейцов, вряд ли мог пригодиться. Как-то плохо я представляла взрослую себя ползущей по тропе войны на придомовой территории, ориентируясь на конфетные фантики от любимых Зяминых батончиков, придушенное хихиканье и примятые цветы. Хотя в клумбе у дома и в самом деле имелась вполне себе свежая народная тропа.

— Кошки, — сказала Алка, чутко поведя носиком. — Они обожают мяту.

И мятой, и кошками действительно изрядно пахло, хотя ширина тропы внушала сомнения в том, что ее протоптали домашние мурзики. По такому проспекту в зарослях с большим удобством могли перемещаться дикие тигры, преследующие стадо не менее диких антилоп.

— Зяма, Зяма, Зяма, — настойчиво позвала я, с трудом удержавшись, чтобы не добавить «кис-кис-кис».

— Давай еще расклеим на столбах объявление «Пропал любимец семьи, просьба вернуть за вознаграждение»! — сердито фыркнула Трошкина.

— А неплохая мысль, — задумалась я. — У Зямы как раз сейчас и особые приметы имеются — битая морда, броская красная панама…

— Давай сначала сами его поищем, без привлечения к процессу общественности. — Алке еще не отказал здравый смысл. — Идем к магазину, может, там просто образовалась километровая очередь за спиртным, и Зяма в ней застрял.