Читаем Шериф полностью

— Что… случилось? — Голос его мгновенно сел, изо рта вырвался лишь невнятный хрип. Он проглотил комок, вставший поперек горла, и прокашлялся.

Сначала Тамбовцеву показалось, что в комнате никого нет, но потом он уловил тихое всхлипывание, доносившееся из-за печки.

Тамбовцев бросился туда.

На полу сидела Екатерина, крепко прижимая к себе… Кого: Лизу? Лену? Он не мог разобрать, ведь девчонки были похожи друг на друга, как два листочка на дереве.

Екатерина молча мотала головой, словно говорила кому-то «нет! нет!», и плакала. Ее лицо было мокрым от слез. Но она плакала беззвучно, и это подействовало на Тамбовцева куда сильнее, чем любые громкие крики и причитания.

— Что случилось? — Тамбовцев кинулся к девочке, зная, что от матери ответа он не дождется. — Что случилось?

Девочка была сильно чем-то напугана. Тамбовцев тряс ее, как куклу, но не мог добиться ни слова.

— Он увел Лизу, — наконец сказала она.

— Кто он? Куда увел?

— Не знаю.

Тамбовцев опрометью выбежал из дома, по пути он споткнулся о перевернутый стул и чуть не упал, но даже не заметил этого — просто отшвырнул стул ногой в сторону. Он слетел с крыльца и в два прыжка оказался на дороге.

Тамбовцев выскочил из калитки так внезапно, что Баженов, кативший на своем уазике, едва успел затормозить, и то лишь потому, что ехал медленно, никуда не торопясь. Он патрулировал летний город, разомлевший от жары: занятие — не бей лежачего.

Он увидел, как заметался Тамбовцев, что-то громко крича и размахивая руками.

Баженов вышел из машины, поправил синюю милицейскую рубашку.

— В чем дело, Николаич? Чего ты бегаешь, словно собрался яйцо снести?

— Лиза… Лиза… — Тамбовцев жадно хватал воздух широко раскрытым ртом. Он побагровел, седые волосы встали дыбом. — Лиза пропала! Кто-то увел ее!

— Кто мог ее увести? — Баженов смотрел на него с недоверием. Он наверняка думал, что доктор немного перегрелся на солнце.

— Не знаю, кто мог ее увести! — Тамбовцев размахивал руками, брызгая на Баженова горячим потом. — Мне Лена сказала: «ОН увел Лизу», а кто, куда — она сама не знает.

— А мать?.. — начал было Баженов, но понял, что на это надежда слабая. — Ну да, она не из говорливых.

— В доме бардак, словно что-то искали… — продолжал Тамбовцев.

— У Воронцовых?.. Искали? — Баженов поджал губы. — Что у них можно искать? Николаич, ты нормально себя чувствуешь? Голова не болит?

Тамбовцев махнул на него рукой:

— Кирилл, я говорю совершенно серьезно. Баженов должен был сам все увидеть, чтобы убедиться. Быстрым шагом он направился к калитке.

— Николаич, пойдем со мной! Тебя они хорошо знают, а меня могут испугаться.

Тамбовцев послушно пошел за ним.

Одного мимолетного взгляда, брошенного на царивший в доме беспорядок, Баженову хватило, чтобы понять: случилось действительно что-то серьезное. Он весь внутренне собрался, под ложечкой засосало. За все короткое время своей службы ему ни разу еще не приходилось сталкиваться с серьезным происшествием: пьяные драки и кража капусты с чужого огорода — вот и все происшествия в Горной Долине.

Он подошел к. Екатерине и присел рядом с ней на корточки:

— Здравствуйте! Я — ваш участковый, Баженов Кирилл Александрович. Расскажите, пожалуйста, что произошло, и я попытаюсь вам помочь.

Екатерина молчала. Тамбовцеву показалось, что она хочет что-то сказать… и даже МОЖЕТ, но почему-то не решается.

Она не боялась Баженова, не втягивала голову в защитный панцирь, она смотрела на него прямо и открыто, словно оценивала: «А действительно ли ты сможешь помочь?» В эту минуту — Тамбовцев готов был дать голову на отсечение — у Екатерины был вполне разумный и осмысленный взгляд, казалось, сейчас она откроет рот и заговорит, но… Это длилось недолго. Через несколько секунд глаза ее снова стали мутными, безжизненными, она обхватила Лену, прижала к груди и стала мерно раскачиваться из стороны в сторону, будто напевала ей колыбельную: тихо, без слов.

Баженов оглянулся на Тамбовцева. В глазах его читался немой вопрос: «Ну что?» Тамбовцев покачал головой: «Бесполезно». Но Баженов просто так не сдавался.

— Вы не могли бы описать того, кто увел девочку?

В ответ — молчание. Она даже не подняла головы, как будто судьба дочери перестала ее интересовать. Она выглядела как человек, который принял тяжелое, но единственно правильное решение. И менять его не собиралась.

— Что искали в вашем доме? — настойчиво продолжал Баженов. Он надеялся, что сможет зацепить ее хотя бы одним, пусть даже случайным, вопросом, зацепит и вытащит потом все остальное.

Екатерина еле заметно вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. От Баженова это движение не укрылось, поэтому он повторил:

— Что он искал? Это был тот же самый человек, который увел девочку… Лизу?

Екатерина беззвучно заплакала. Огромная прозрачная слеза росла, наливалась на ресницах, а потом — оборвалась и покатилась по щеке. Она еще сильнее прижала Лену к себе и поцеловала ее в макушку.

Тамбовцев из-за ее спины делал Баженову какие-то знаки: мол, пойдем быстрее, не стоит зря терять время, ты же видишь, что ничего не получается. Но Баженов был упрям.