Я совершенно не представлял, что сказать. Социальные нормы предписывали мне встать на сторону взрослых; стало быть, мне следовало объяснить Джейку, что драться нехорошо и что, может, его учительница действительно права насчет Пакета. Но я не смог. Вся ситуация вдруг показалась до смешного тривиальной. Вся эта мудацкая светофорная система. Стращание встречей с мисс Уоллас. И больше всего – мысль о необходимости отчитывать Джейка из-за того, что какой-то мелкий пакостник прицепился к нему и, скорее всего, получил как раз ровно то, что и заслуживал.

Я посмотрел на своего сына, так робко стоящего рядом и наверняка ожидающего от меня выволочки, тогда как на самом деле меня так и подмывало сказать ему следующее: «Молодец! У меня самого никогда не хватало храбрости поступать так в твоем возрасте. Надеюсь, ты выдал ему по первое число!»

И все же социальные нормы победили.

– Я поговорю с ним, – пообещал я.

– Хорошо. Поскольку это отнюдь не фантастическое начало учебного года, так ведь, Джейк?

Миссис Шелли взъерошила ему волосы, и на сей раз упомянутые нормы потерпели поражение.

– Не трогайте моего сына, – встрепенулся я.

– Простите?

Она отдернула руку, словно Джейк был под током. Было в этом что-то греющее душу, даже если я брякнул это, совершенно не думая, и даже отдаленно не представлял, что скажу дальше.

– А что тут непонятного? – вопросил я. – Нельзя вставить его в эту вашу светофорную систему, а потом делать вид, будто все замечательно, и сюсюкать с ним. Честно говоря, я считаю, что просто ужасно поступать так с любым ребенком – а тем более с тем, у кого на данный момент совершено очевидные проблемы!

– Какие проблемы? – переполошилась миссис Шелли. – Если есть какие-то проблемы, то мы можем о них поговорить!

Я знал, что устраивать подобное противостояние просто глупо, но все еще ощущал некоторое удовольствие, вступившись за своего сына. Опять посмотрел на Джейка, который теперь с любопытством уставился на меня, словно не зная, чего от меня ждать. Я улыбнулся ему. Я был жутко рад, что он сумел постоять за себя. Рад, что он попытался хоть как-то изменить окружающий мир, пусть и наподдав ему как следует.

А потом опять посмотрел на миссис Шелли и сказал:

– Я обязательно поговорю с ним. Поскольку драться нехорошо. Так что у нас состоится длинное обсуждение на тему лучших способов противостояния задирам.

– Ну… Рада слышать.

– Ну вот и отлично. Все взял, дружок?

Джейк кивнул.

– Хорошо, – произнес я. – Поскольку я не думаю, что сегодня мы будем ночевать у себя в доме.

– Почему?

«Из-за мальчика в полу».

Но я этого не сказал. Самое странное было в том, что, по-моему, Джейк уже и сам знал ответ на собственный вопрос.

– Пошли, – тихонько сказал я.

30

«Они нашли его», – думал Пит.

«После всего этого времени».

«Они нашли Тони».

Сидя в машине, он смотрел, как в дом Нормана Коллинза входят сотрудники криминалистического отдела. На данный момент это было единственное движение на тихой улице. Несмотря на увеличивающееся присутствие полиции, журналисты еще не прибыли, а те из соседей, что сидели по домам, не показывались. Один из криминалистов остановился на крыльце, заложил руки за голову и потянулся.

Скованный наручниками и посаженный на заднее сиденье, Коллинз тоже наблюдал за разворачивающейся деятельностью.

– Не имеете права, – произнес он без всякого выражения.

– Сиди тихо, Норман.

В тесном пространстве машины запаха этого человека было не избежать, но беседовать с ним Пит решительно не намеревался. Пока ситуация еще только развивалась, на данный момент он задержал Коллинза по подозрению в скупке краденого, попросту по той причине – учитывая природу некоторых предметов в его коллекции, – что это было обвинение, которое они могли вполне успешно ему предъявить, и оно давало им законные основания для обыска в доме. Но, конечно, рассчитывали они на куда большее. И неважно, сколько у него было вопросов, – Пит не собирался подвергать дело риску, допросив Коллинза здесь и сейчас. Это нужно проделать в управлении, железно и под протокол.

– Ничего они не найдут, – произнес Коллинз.

Пит проигнорировал его. Поскольку, конечно, они уже кое-что нашли, а Коллинз, похоже, имел к этому самое непосредственное отношение. Был найден второй, более старый набор останков. Коллинз всегда был одержим Картером и его преступлениями; он посещал тюремного дружка Фрэнка Картера; он пытался пробраться в дом, в котором обнаружили второе тело. Коллинз уже знал, что тело там, – Пит был в этом совершенно убежден. Но, что более важно, хоть официальное опознание еще лишь только предстояло провести, он был также уверен, что останки принадлежат Тони Смиту.

«После двадцати лет тебя нашли».

Если отбросить все остальное в сторону, это достижение вроде должно было бы принести чувство облегчения и завершенности, поскольку он так долго искал мальчика. Ан нет. Пит не мог прекратить думать обо всех этих поисках по выходным, о прочесывании лесополос и лесных массивов за много миль отсюда, тогда как все это время Тони пролежал гораздо ближе к дому, чем кто-либо мог представить.