Пол задумался. Стоит ли вообще говорить ей об этой поездке в Шэньчжэнь? Нет, он не хотел ее обманывать. Он все ей объяснит, и она поймет, как сказал ему Джастин.

– Я перезвоню тебе с парома.

Дэвид, похоже, не был настроен спорить. Пол поднялся наверх, упаковал сумку, сунул в карман пропуск, деньги и кредитную карточку. Теперь ему значительно полегчало, тяжесть в теле прошла. Очевидно, он принял верное решение.

– Дэвид?

– Да, – не оборачиваясь, отозвался комиссар.

– Я ухожу. На постели в спальне свежее белье. В холодильнике продукты, если чего-то не хватает, купишь в деревне. У тебя есть гонконгские доллары?

– Не так много.

– Я оставлю пять сотен на кухонном шкафу. Насколько безопасно звонить тебе из отеля? Там телефоны не прослушиваются?

– С какой стати? Телефон будет прослушиваться только после того, как ты навлечешь на них подозрения. Но такого быть не должно.

– Тебе еще что-нибудь нужно? Аспирин, может, книгу?

– Нет. – Дэвид открыл глаза. – Будь осторожен и большое спасибо. Я вижу, ты идешь на это ради меня.

Времени оставалось мало. Пол вприпрыжку побежал с холма в сторону деревни. Крестьяне на полях удивленно поднимали головы и смотрели ему вслед.

Едва паром отчалил, он набрал номер Кристины.

– Это я, Пол.

– Я уже поняла. Я узнаю твой голос сразу, веришь ты тому или нет.

Снова эти ее нежности. И именно в тот момент, когда Пол меньше всего хотел их слышать.

– Кристина, мне очень жаль…

– Ты насчет нашего сегодняшнего вечера?

– Да, – это прозвучало неожиданно резко.

– Ты передумал?

– Нет, но у меня Дэвид, ему нужна моя помощь. Он встречался с женой и ребенком того самого китайца… У него алиби. Я должен попытаться что-нибудь для него сделать… поэтому я еду в Китай.

Все. Это конец. Она не возражала. Пол испугался, сколько холода было в его голосе. Он даже не извинился, не ждал понимания. Просто поставил ее в известность. Но он не мог иначе. На объяснения и пререкания у него не осталось сил. Если бы Кристина возмутилась, стала бы его отговаривать, он тут же повесил бы трубку.

Она молчала всего несколько секунд, которые для Пола растянулись в вечность. Он ждал, что она наорет на него, выругает, засыплет упреками. Расплачется, наконец. Но она молчала.

– Где ты? – раздался в трубке ее осторожный голос.

– На пароме, плыву в Гонконг.

– Когда будешь на месте?

– Самое большее минут через двадцать пять.

– Буду ждать тебя у причала.

XVIII

В первые секунды она разозлилась, а потом к сердцу подступил страх. Как только он мог? Неужели этот Дэвид для него важнее, чем она? Почему нарушил обещание? Всего несколько часов назад он приглашал ее переночевать в его доме.

Останешься на ночь?

Как долго она ждала от него этих слов. Как часто представляла себе, что станет делать, когда наконец их услышит. Она закрывала глаза и видела его тело, его постель в доме на Ламме. И их двоих под белой москитной сеткой.

Ни один мужчина не касался ее с такой нежностью. От поцелуев Пола у Кристины подкашивались колени и сильнее билось сердце. Кристина чувствовала себя подростком, которому наконец позволили сделать нечто запретное. Ведь до сих пор Пол пресекал даже самые робкие ее попытки сблизиться с ним. Они пугали его, заставляли еще больше замкнуться в себе. С какой решительностью убирал он ее ладони со своей груди или высвобождался из ее объятий, как борец на ринге. Возвращаясь от него, Кристина плакала, ломала руки и не могла успокоиться ни на пароме, ни дома, в постели, когда Джош и Тита давно уже спали в соседних комнатах. Она злилась на Пола за то, что он не хотел утолить ее страсть, и была уязвима в таком состоянии. И вот теперь, когда Пол наконец предложил ей остаться на ночь и весь день в офисе она не могла думать ни о чем другом, как только об этом, он снова отталкивает ее. Понимает ли он, что это для нее значит?

Он даже не извинился. Как же она ненавидела этот его холодный голос!

Завершив разговор, Кристина долго сидела на стуле с мобильником в руке. Слезы сами текли по щекам, и она снова почувствовала себя пятилетним ребенком, которого бросили все. Она была маленькой и беззащитной, и жизнь утекала у нее сквозь пальцы. Ее сын. Ее квартира. Ее фирма. Пол.

Нет! Кристина встряхнулась. Маленькой она была тогда, а сейчас она взрослая женщина, ей за сорок. Она сильна и не хочет быть жертвой. Она может принять решение.

Никто не заставит ее быть вместе с Полом. Он обидел ее, злоупотребил ее доверием, она не желает больше его видеть. Сейчас она встретит его у парома, чтобы сказать ему это.

На какое-то мгновение Кристину успокоили эти мысли, как человека, который слишком долго ждал неприятного известия, поэтому воспринял его с облегчением. Но готова ли она расстаться с Полом? Нет. Она любит его, и порвать с ним только из-за того, что он не в силах вынести ее чрезмерной заботы о нем, не выход. Нельзя отказываться от любви из-за боли, которую она приносит с собой. Это все равно что не любить из страха перед смертью. Потому что боль и смерть, в сущности, одно. И только ребенок не знает о том, что у луны есть обратная сторона.