Читаем Шелковые узы полностью

– Скорее всего, ты не сможешь изменить решение суда, но ему будет приятно увидеть знакомое лицо в зале. Будь осторожен, – добавил он. – Тебе запрещено говорить во время слушания, в противном случае тебя могут арестовать за неуважение к суду.

Когда Анри подошел к зданию суда, то увидел огромную толпу, собравшуюся там. Он подумал, что они ждут очередную казнь. На табличке, висевшей на стене, юноша обнаружил список всех заседаний, запланированных на этот день. Внимательно изучив его, он нашел имя Ги. Там было еще много осужденных людей, даже женщин. Их подозревали во взломе, повреждении имущества, ношении оружия и намерении убить ткача по имени Томас Пур. Казалось, все наемные рабочие этого района пришли поддержать коллег, и все они были в плохом расположении духа.

Образовалась такая сильная давка, что до мест для публики добраться не представлялось возможным, поэтому Анри остался ждать в коридоре. Слушания начались с опозданием, потому что каждое заявление суда толпа встречала протестами и бранью. Наконец все успокоились и, когда слушание открылось, новости в толпе стали передавать шепотом.

– Это Джон Валлин, о нем сейчас ведет речь Пур. Он говорит, они назвали его сыном шлюхи и пригрозили выломать дверь.

– Пур все еще выступает?

– Он говорит, что они порезали весь шелк и сломали станки.

– Он говорит, они напали на него даже несмотря на то, что он заплатил комитету…

– Вот ублюдки. Они говорят, Валлин вел себя буйно.

Потом рассмотрели дело Джона Дойла, которому предъявили те же обвинения. Ему повезло меньше, потому что, когда дали слово жене Пура, она сообщила, что Дойл был среди тех семи мужчин, ворвавшихся в их спальню и угрожавших ей пистолетом и ножом.

– Дойл назвал ее сукой и шлюхой.

– А разве это неправда?

Наступила долгая пауза.

– Что там сейчас происходит? – шепотом спросил Анри. Он затаил дыхание от волнения.

– Там Леметр, – сказал кто-то.

– Он мой друг. Пропустите! – крикнул Анри, пытаясь пробиться вперед.

Никто ему не мешал пройти. Наконец он смог взглянуть на зал заседаний. Юноша с ужасом увидел, что Ги посадили в деревянную клетку, на так называемую «скамью подсудимых», где вместе с ним находились два грузных охранника. Хотя его одели в нормальную одежду, Анри с трудом узнал друга, таким бледным и худым тот был.

Судья в большом парике и тяжелой красной мантии, подбитой мехом, обратился к Ги низким голосом:

– Ги Леметр, вы обвиняетесь в том, что десятого декабря с помощью силы и оружия ворвались в дом Томаса Пура с целью уничтожения определенного количества шелка, а также чтобы уничтожить станок и прочие профессиональные инструменты ткача. Далее в этом доме вы порезали и уничтожили вместе с другими людьми сотню ярдов бомбазина, принадлежавшего Томасу Хортону, вы также вместе с другими угрожали пистолетом женщине. Что вы можете сказать на это?

Ги окинул мутным взглядом зал суда. Один из охранников дернул его за руку.

– Мистер Леметр, вы должны ответить на вопрос! – гаркнул судья. – Что вы можете сказать в свое оправдание?

– Невиновен, сэр, – тихим голосом ответил Ги.

Ткач мистер Пур вернулся на свидетельскую трибуну и дал показания. Анри воспрянул духом, когда он сказал:

– Я узнал только голоса Дойла и Валлина, там было так темно, что ни я, ни кто-либо другой не смог бы распознать кого-нибудь еще.

– Но вы утверждаете, что знакомы с этим человеком.

– Так и есть, сэр, – ответил Пур. – Мне знакомо его лицо. Он был в комитете, который требовал от нас деньги. «Отважное сопротивление», так они себя называют.

Сын Пура, болезненного вида существо с рябым лицом, утверждал, будто видел Ги в ту ночь у них в доме.

– Я бы узнал этого сукиного сына где угодно, – сказал он. – Этот тип и раньше угрожал нам своей «Книгой цен». Он говорил, что если мы не подпишем, то нам будет худо.

Защита Ги оказалась слабой. Всего два человека свидетельствовали, что у парня был хороший характер и с ним никогда не возникало проблем.

«Жаль, что не спросили меня, – подумал Анри. – Я бы им все четко объяснил».

Но потом он вспомнил, как в дом месье Лаваля приходили стражники. Вероятно, его запомнили, поэтому и показания отвергли бы.

Хотя адвокаты активно расспрашивали свидетелей во время перекрестного допроса, оказалось, никто из них не готов утверждать, что Ги действительно не было в доме ткача в ту ночь.

Анри не мог поверить, что все так быстро закончилось. Когда стражники потащили Ги из зала, он запаниковал.

– Стойте! – крикнул юноша. – Он невиновен. Его там не было. Кто-то точно может это подтвердить.

Судья поднял взгляд и сердито посмотрел на молодого человека.

– Сэр, – сказал он, – если вы еще раз прервете слушание, я велю вас арестовать за то, что вы мешаете суду работать. – Потом он повернулся к залу суда и крикнул: – Следующий!

* * *