Читаем Шелепин полностью

7 марта 1956 года, в третью годовщину смерти вождя, грузинская молодежь в Тбилиси, Гори, Кутаиси, Сухуми и Батуми вышла на улицы, чтобы защитить имя национального героя. В столице Грузии возлагали венки к монументу Сталину, читали стихи в его честь.

«Сталинские времена, – записал в дневнике Александр Твардовский, – были огромной компенсацией для национального самолюбия грузинских патриотов (или националистов?) за целые века исторической печали о минувшем давным-давно величии. Сразу после Сталина – настроения внезапной потери некоего первенства среди народов, а дальше и чувство вины, и опасений, и затаенной боли. И молчанка.»

В тот день школьники и студенты не пошли на занятия, а несколькими колоннами – с венками, портретами усопшего вождя, флагами – прошли по улицам города. В Тбилиси в манифестациях приняли участие более шестидесяти тысяч человек, в основном студенты и школьники. Они требовали вывесить в городе флаги и портреты Сталина, опубликовать в республиканских газетах статьи о его жизни и деятельности.

8 гостинице «Интурист» находился приехавший из Пекина член политбюро и секретарь ЦК компартии Китая Чжу Дэ. Молодежь требовала встречи с ним, и китайского гостя срочно эвакуировали на государственную дачу. Но вышедшая из повиновения молодежь, захватив в городе машины, добралась до дачи, которую охраняли два взвода солдат из полка МВД. Они не смогли остановить толпу, которая требовала встречи с Чжу Дэ. Ему пришлось выступить перед молодежью и отрядить китайских чиновников, чтобы те вместе со вторым секретарем ЦК компартии Грузии Михаилом Порфирьевичем Георгадзе возложили венки к монументу Сталина.

9 марта в республиканских газетах появилась статья «Третья годовщина со дня смерти И. В. Сталина», вывесили государственные флаги с траурными лентами. Но уже было поздно.

Манифестанты пытались захватить Дом связи – искали радиостудию, чтобы рассказать о происходящем в Тбилиси. Составили телеграмму в Москву с требованием не трогать Сталина. Тогда в город ввели войска и разрешили им применять оружие. При разгоне демонстраций погиб двадцать один человек и больше шестидесяти получили ранения. Органы КГБ задержали почти четыреста манифестантов. Тридцать девять из них – тех, кто выступал на митингах и составлял обращения к правительству, осудили.

Это было первое антиправительственное выступление в стране после 1920-х годов. Первоначально в Москве намеревались квалифицировать эти демонстрации как контрреволюционный заговор со всеми вытекающими последствиями. Но потом сообразили, что это произведет самое неблагоприятное впечатление: какая может быть контрреволюция в стране, где давно победил социализм? Да и в Грузии громкий процесс вызвал бы возмущение и еще большее отчуждение от центральной власти.

Президиум ЦК удовольствовался тем, что принял сравнительно мягкое постановление «Об ошибках и недостатках в работе Центрального Комитета Коммунистической партии Грузии». Партийным органам республики предлагалось считать главной задачей «глубокое разъяснение решений ХХ съезда КПСС, антимарксистской сущности культа личности Сталина». Аппарату предлагалось «принять решительные меры по ликвидации последствий бериевщины, усилить борьбу со всякого рода проявлениями буржуазного национализма».

Комсомолу поручили усилить идейно-воспитательную работу среди молодежи. Отдел пропаганды и агитации ЦК ВЛКСМ подготовил Шелепину свои предложения:

«Предоставить право директорам вузов по согласованию с партийными и общественными организациями исключать из вузов без права последующего поступления – студентов, нарушающих правила общественного поведения и распорядка…

Комсомольским организациям, райкомам, горкомам, обкомам, ЦК ЛКСМ необходимо покончить с позицией невмешательства по отношению к неработающей и праздношатающейся молодежи… ЦК ЛКСМ подготовить предложения о сокращении количества принимаемых в вузы… Принять меры к укреплению комсомольских кадров в первичных комсомольских организациях и прежде всего в вузах и школах…»

Похожая ситуация сложилась в Прибалтике. Шелепин докладывал ЦК, что в Литве было раскрыто шестнадцать подпольных молодежных организаций. Молодые грузины вступились за Сталина, молодые литовцы клялись бороться за «свободную Литву».

4 ноября 1956 года на заседании президиума ЦК поручили «Фурцевой, Поспелову, Шелепину и Елютину внести предложение об очищении вузов от нездоровых элементов». Вячеслав Петрович Елютин был министром высшего образования.