Первые организованные выступления горцев против Кизляра и Григориополиса закончились неудачей. Однако разгром Каргинского редута, а главное, смелое наступление против регулярных царских войск, на что до этого времени никто на Кавказе не решался (не считая отдельных набегов и нападений, происходивших довольно часто), сохранили высокий авторитет шейха из Алды. Неимущие горцы, крестьяне и абреки продолжали верить в своего имама и готовы были идти за него в огонь, в воду и под царские пушки. Важно было и то, что с каждым новым боем опыт накапливался, и армия Мансура становилась все более организованной. В окружении шейха появились ветераны и опытные командиры, на которых он мог полностью положиться. Эти люди безгранично верили в своего вождя и повсюду сопровождали его.

Глава 5

«БОГОМ КЛЯНУСЬ, У НИХ ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ КОННИЦЫ!»

1

В начале осени Мансур объявил, что целью очередного похода снова будет Кизляр. Намерение имама повторно выступить против крепости заставило генерал-поручика Потемкина срочно принимать меры. Подполковнику Лунину было приказано в случае продвижения Мансура к Кизляру, соединившись с резервными командами, атаковать горцев прямо в поле.

К кабардинцам было отправлено послание Потемкина, в котором их призывали к спокойствию и повиновению. Генерал уверял, что «ложный имам Мансур не спасет их обманными чудесами от грома и стрел, которые поразят преступников». Кабардинский пристав князь Ураков, собрав князей Кабарды, зачитал им письмо командующего. Собравшиеся встретили его смущенным молчанием и по-прежнему продолжали уходить к Мансуру, а один из владетелей Большой Кабарды разорил селения своих крестьян, ушедших за линию к русским.

Волнения в Кабарде нарастали. Поддерживая постоянные отношения с закубанскими народами и чеченцами, получая послания от имама Мансура, многие кабардинцы продавали свое имущество и на вырученные деньги покупали оружие и лошадей. Соединившись с закубанскими черкесами, они стали совершать регулярные нападения на Кавказскую линию. Большие конные отряды кабардинцев совершили ряд нападений на Константиногорск, селение Нино и даже на укрепление Георгиевское. Один из князей Малой Кабарды, Дол, собрал отряд более чем из 700 человек и, как призывал шейх Мансур, стал нападать на проезжавших рядом с Владикавказом представителей царской администрации. В октябре он даже попытался овладеть русским редутом возле Владикавказа, но неудачно.

Вся Кабарда была в это время разделена на три партии. Первая из них, самая сильная и многочисленная, была предана имаму Мансуру, снабжала его отряды продовольствием и готовилась присоединиться к нему, когда он выступит на Кизляр. Вторая оставалась в нерешительности, но по большей части сочувствовала восставшим. В случае взятия Кизляра эта партия скорее всего присоединилась бы к восставшим. Третья партия, состоявшая из князей и владетелей, продолжала служить России. Однако не исключено, что в случае вступления Мансура в Кабарду и они вынуждены были бы к нему примкнуть, чтобы не пострадать от своих же крестьян.

Шейх Мансур передал кабардинцам свое знамя и просил их, взявши пример с князя Дола, чаще совершать нападения на российские поселения, военные посты и крепости. Нападения Дола сильно беспокоили царскую администрацию, так как создавали угрозу регулярным связям Северного Кавказа с Грузией и всем Закавказьем. Комендант Владикавказа Матцен послал письмо к жившим вблизи крепости ингушам, чтобы они собрались и вместе с российским войском ударили по отряду Дола. Он обещал, что за службу они получат награду. Ингушский старшина Чош собрал 150 человек крестьян и, соединившись с русскими солдатами, заставил Дола отступить в горы. В поощрение за верную службу генерал Потемкин выдал старшине сотню червонцев, брату его пятьдесят червонцев и обоим — по пять аршин сукна на платье. Всем остальным ингушам досталось по четыре аршина сукна. «Сия сумма, — рассудительно заметил Потемкин, — не составляет большого расхода, но приучит горцев к службе нашей усердствовать».

Русские военные посты от кубанской стороны сообщали, что за рекой собираются вооруженные толпы восставших. Казачьими разъездами были замечены три больших (по шестьсот человек) отряда закубанцев, которые явно готовились совершить нападения на российскую сторону. Письма Мансура уже давно доставлялись к закубанским народам через проезжих купцов, однако настоящие связи устанавливаются с того дня, когда здесь появились посланцы имама. Они успешно действуют среди черкесских, адыгейских и ногайских племен, призывая их присоединяться к восставшим.