Читаем Шейх Мансур полностью

К несчастью своему, полковник Пиери понял это слишком поздно. Он больше думал о том, как отыскать алдынского имама и примерно наказать бунтовщиков. Для начала Пиери приказал поджечь дом Ушурмы. После этого отряд вышел из аула и, пройдя с полкилометра, остановился на ровном месте. Солдаты, наконец, получили возможность отдохнуть и пополнить боеприпасы. Однако отдыха не получилось — уже через несколько минут вновь началась перестрелка. Используя излюбленную горцами тактику внезапного нападения и быстрого отступления, алдынские жители отдельными партиями выскакивали в разных местах из леса, стреляли в солдат и исчезали. Потеряв до двадцати человек, Пиери отдал приказ стрелять по восставшим из пушек, но это не имело успеха, так как невозможно было определить, где чеченские стрелки появятся вновь.

По приказу Пиери при отступлении отряду было предписано угнать с собой крупный рогатый скот, принадлежащий местным жителям. Против этого решения категорически возражал премьер-майор Комарский. Он убеждал полковника Пиери, что войска сильно устали после дальнего перехода и последовавшего затем боя. Солдатам трудно будет организованно отступать, управляясь при этом с большим стадом. Еще одним аргументом была неожиданная ссылка на офицерскую честь: Комарский заявил, что он не для того начальствует над батальоном, чтобы его солдаты «покушались на грабительства». На это заявление полковник Пиери раздраженно ответил, что в случае неповиновения отстранит премьер-майора от командования, а солдат его батальона лишит заслуженной награды.

Некоторое время полковник ждал, что появятся местные старейшины с просьбой не разорять селение окончательно и вернуть скот. Тогда он собирался потребовать у них выдачи главного бунтовщика Мансура. Никакой делегации, однако, не появилось, а алдынцы только усилили свои яростные нападения. Оставив на месте поручика Мызникова с ротой солдат, полковник Пиери взял под свое командование Кабардинский егерский батальон и отправил его 4-ю, 5-ю и 6-ю роты в Алды, где они выгнали из селения последних оставшихся жителей, не дав им забрать с собой никакого имущества, и предали огню все четыреста домов. После этой жестокой расправы полковник Пиери отдал приказ отходить. Была дана команда «К ружью!», и отряд двинулся к переправе.

В это время майор Комарский сообщил, что горцы отрезали обратный путь, заняв всю дорогу в лесу. Он предложил Пиери задержаться у деревни Алды и подождать прибытия подкрепления от переправы. До этого времени он предлагал образовать каре, которому неорганизованное скопление алдынцев не могло серьезно угрожать. Однако Пиери и на этот раз отверг предложение майора Комарского и «приказал повиноваться его повелениям без лишних разговоров».

Полковник отдал команду расположить отряд при отходе следующим образом: впереди — гренадерская рота Астраханского полка с пушкой, за ней — поручик Мызников с 1-й ротой Кабардинского егерского батальона и подпоручик Ляхович. Потом — другая пушка, которую прикрывает гренадерская рота Астраханского полка. 6-я егерская рота Кабардинского батальона шла позади всей команды, прикрывала отход солдат через лес. Оставшиеся четыре егерские роты Кабардинского батальона были распределены по флангам. От команды Астраханского полка и егерского батальона решено было отправить вперед такое же число фланкеров (для прикрытия отряда с флангов) и расположить их на таком расстоянии друг от друга, как и при передвижении отряда Пиери в Алды. Головная часть колонны и арьергард должны были идти с пушками, подготовленными для быстрой стрельбы.

Через опустевшее селение Пиери прошел без особых затруднений, хотя изредка из-за горящих домов раздавались выстрелы. Но как только отряд дошел до леса и углубился в него, началось настоящее сражение между восставшими алдынцами и русскими солдатами. Отряд Пиери оказался в плотном окружении чеченцев, которые, скрываясь за деревьями, открыли такой бешеный огонь по отходящим войскам со всех сторон, что среди офицеров, егерей и гренадер сразу появилось множество убитых и раненых. Сам полковник Пиери получил ранение в голову.

Несмотря на большие потери, отряд продолжал пробиваться к переправе. Раненых и убитых становилось все больше. Отступавших солдат начала охватывать паника. Было решено отпустить отобранную у алдынцев скотину. Не успел отряд пройти через лес и километра, как прибежавший к капитану Астраханского пехотного полка Ивану Казину раненый капитан Кугаевский сообщил, что большая часть солдат, идущих позади колонны с пушкой, перебита восставшими. Капитан Казин, прихватив с собой нескольких солдат, бросился в арьергард колонны на выручку, но помощь оказалась запоздалой — пушка уже находилась в руках восставших чеченцев.