По мнению российских властей, турки планировали поддержать восстание чеченцев и других горцев, с тем чтобы впоследствии присоединить их земли к Османской империи. 3 апреля 1787 года полковник Савельев известил начальство, что от суджукского паши к Мансуру приехал человек с письмом. В задачу посланника входило помочь имаму вновь привлечь к себе горские народы. Из донесения бригадира Нагеля явствует, что Мансур предупреждал соратников о скором своем прибытии во главе турецких войск, а также о помощи от аварского Умма-хана, шамхала Тарковского и уцмия Каракайтагского. Это известие, однако, не возымело действия. Горцы не боялись аварского Умма-хана и знали, что турецкие войска никогда еще не появлялись в горных районах Кавказа. Туркам намного удобнее было идти в Крым или на Кубань, но даже и туда они не шли, опасаясь русских. «Когда чеченцы посылали специальных людей к шамхалу и уцмию, — докладывает Нагель, — чтобы справиться о том, готовы ли они оказать помощь имаму в борьбе с русскими, то всюду получали отказ».

В мае — июне 1787 года Мансур усилил агитационную деятельность. Он не только рассылал письма, но совершал с несколькими верными мюридами опасные походы, во время которых лично проводил собрания в различных горских селениях, настаивая на необходимости в кратчайшее время собрать войско для защиты людей и селений от российских войск. Такое собрание состоялось и в родном ауле Мансура — Алды. То, что мятежный имам, которого искала и пыталась уничтожить вся российская армия на Кавказе, беспрепятственно разъезжает по Чечне, доказывало, что его авторитет и популярность вновь поднялись до необычайных высот. Даже горские князья и владетели, давние его недоброжелатели, не решались не только напасть на Мансура, но даже информировать военные власти на Кавказской линии о его передвижениях.

Мансур искал все новые средства, с помощью которых он мог бы усилить боеспособность своих отрядов. Используя религиозные проповеди, он делал попытки вновь поднять горцев на войну с Россией, обещая своим приверженцам, что они в скором времени во главе с ним атакуют крепость Владикавказ и овладеют ею. «Да будет всем ведомо, — обращался Мансур в своем очередном воззвании к горским народам, — что в день пятницы намерен я идти на брань с беззаконными, почему приглашаю вас непременно в пятницу ко мне съехаться. Ибо, как писано в Коране, когда мусульмане начнут бой с неверными в пятницу, то беззаконных одолеют. Кроме того, написано в Коране, что если в сражении в пятницу хоть один беззаконный будет убит от руки мусульманина, то, сверх спасения души, зачтено ему будет убийство неверного за великое дело. Если же сам погибнет от руки неверных, то будет в раю».

Несмотря на колебания горцев, Мансур сумел собрать вокруг себя ополчение в тысячу человек. В него входили преимущественно чеченцы, а также аварцы, тавлинцы, андреевцы и аксаевцы. Состав участников отряда майор Елагин в своем рапорте от 30 мая 1787 года определил так: «…люди, лишенные всяческих условий, и абреки». Намерение имама состояло в том, чтобы прежде всего выступить с отрядом против карабулаков — жителей западной части Чечни. Карабулаки, особенно их старшины, по мнению Мансура, жили своевольно и не желали следовать учению Мухаммеда. Видя такой настрой со стороны карабулакских старшин, Мансур решил прибегнуть к силе и наказать их.

Карабулаки, жившие между реками Асса и Фортанга, вплоть до конца XVIII века не были исламизированы и потому считались отдельным народом. После принятия ислама процесс национальной консолидации привел их в состав чеченцев под именем объединения Орстхой или Арштхой. Цель похода имама против соседей заключалась в том, чтобы вынудить их примкнуть к восстанию. Нет сомнений, что Мансур не желал кровопролития между собратьями — чеченцами и карабулаками. Однако объективно его поход на карабулаков привел именно к таким последствиям. Он начался в середине июня 1787 года и завершился уже через неделю. Заняв несколько карабулакских аулов, воины имама столкнулись с сопротивлением местных жителей. Когда по просьбе карабулаков к ним на помощь двинулись российские соединения, малочисленные отряды Мансура были вынуждены отступить. Этот поход еще больше ослабил силы восставших в преддверии последних решающих боев.

Между тем горцы стали браться за хозяйственные работы, и весной почти все жители чеченских деревень начали распахивать земли вплоть до самой реки Сунжи. К весенним работам приступили и жители селения Алды. Зная о приготовлениях Турции к войне с Россией, Мансур решил перебраться к закубанским народам, которые и до этого много раз приглашали его к себе. В секретном донесении генералу Потемкину в конце июня 1787 года старшина Кайтука Баков отмечал, что горцы из войска имама разошлись по домам, сам же Ушурма вот уже четыре дня как ушел из своей родной деревни Алды.

2