Читаем Шедевры и преступления. Детективные истории из жизни известного адвоката полностью

Бельгийская история подделок, потрясшая в свое время весь антикварный и музейный мир, получила неожиданное продолжение. Отсидев в тюрьме Королевства почти два года, господин Топоровский вышел на свободу. Как я уже писал, все его работы, находящиеся в музее и у него дома, были арестованы полицией и изъяты по описи. Однако, как ни странно, никто не берется доказать, что сотни полотен, принадлежащих этому господину, – подделки. Причина проста: чтобы провести химическую и художественную экспертизу, у полиции Бельгии просто нет средств. В Западной Европе подобные изыскания стоят бешеных денег. Ситуация находится в подвешенном состоянии, и выхода из нее пока никто не видит. Правда, снова возник организатор художественного промысла и руководитель артели художников, столь качественно разработавших новую волну русского авангарда, – тот самый Жора. Он в настоящий момент требует еще двести тысяч долларов США, угрожая полностью поменять свою позицию. Не знаю, к чему это приведет, но Топоровский может и перекупить негодяя вместе с его показаниями. Какие же все в этой истории милейшие и честные люди…

Как говорит один мой знакомый: «Икона очень редкая и старая, скорее всего, XIV век, может быть, начало XV века. При желании точную дату можно выяснить у автора. Он еще жив».

Что же касается моей идеи с банком отпечатков пальцев художников, то я в итоге получил понимание того, что происходит. За ужином в московском ресторане «Большой» обожаемая мной Зельфира Трегулова растолковала мне, что происходит. Дело в том, что в случае и если такой банк данных будет собран, больше половины музейных коллекций во всем мире придется… придется просто выбросить на свалку. В каждом таком собрании, которое кичится своими шедеврами, находится до пятидесяти процентов копий. Старых и новых, красивых и известных, хороших и не очень. Копий, подделок и даже изобретенных никогда не существовавших авторских работ. Называйте как хотите. Вот и все. Впрочем, любой обман рано или поздно всплывает наружу.

Надо подождать сто, двести лет. Или больше? Подождем. Я подожду.

Вигена, а я по-прежнему так его называю, арестовали, когда он садился в автомобиль, прибывший его встречать к дверям «Матросской Тишины». Водитель и пассажир были также задержаны. За углом люди с оружием и в масках положили на асфальт еще троих человек, за которыми было установлено наблюдение несколько дней назад. Группа поддержки их товарища оказалась явно лишней.

Вигену было предъявлено обвинение в убийстве гражданина Узбекистана Рашидова. Получив согласие родственников, за несколько дней до моей встречи на стадионе «Динамо» была проведена эксгумация тела, в котором врачи обнаружили следы то ли цианистого калия, то ли еще чего-то. Яд, очевидно, был введен быстрым уколом в том самом саду, на скамейке которого и нашли труп несчастного владельца картины Кузнецова.

Как в дальнейшем показало следствие, убитый не хотел ни помогать террористам, ни тем более сотрудничать с ними. Он просто был верующим и практикующим мусульманином, безумно любившим Россию, которая дала ему все и которой он был безмерно благодарен.

После того как преступление было совершено, убийцы забрали ключи из кармана покойного и вульгарно ограбили его квартиру. Старинный Коран был просто частью добычи.

Бизнес в антикварной лавке являлся одновременно и хорошим прикрытием основной «деятельности», и серьезным средством заработка, включая как прямые продажи антиквариата, так и аферы, одну из которых готовили для меня.

При обыске на квартире, где был зарегистрирован Виген, было обнаружено (по словам генерала) много всякого интересного. Что точно, я не знаю, и, по правде, меня это мало интересовало.

Часть обитателей была задержана на месте и далее экстрадирована из страны, другие оказались не столь удачливы и сменили квартиру в Бирюлеве на казенную. Последняя была бесплатная и как бы с «долгосрочной арендой». Полагаю, что за дело. К слову сказать, большинство людей в квартире смертельно на Вигена обиделись за то, что он их не предупредил по поводу непрошеных гостей в масках и с автоматами. Документ за подписью владельца паспорта, найденного на обеденном столе, всем показали. Большой любви и уважения к подписанту заявления следователю у обитателей сего общежития зачитанный текст не вызвал. Эта часть плана сработала отлично. В минуту, когда Виген выходил из СИЗО, по всей Москве и в некоторых других городах прошла операция, столь тщательно разработанная все тем же генералом. Не обошлось и без ляпов. Три человека в Тверской области смогли уйти из-под носа спецназа. Но говорят, что их задержали месяц спустя.

Что же касается меня, то я обещал своему клиенту выход на свободу и должен был сдержать слово, данное адвокатом доверителю. О преступлении, за которое его арестовали при выходе из тюрьмы, у нас не было речи. Мои подозрения – это мои подозрения. И все.