Читаем Щёлоков полностью

Благодаря тому, что МВД «открывается», допускает журналистов на свою «кухню», в советской журналистике фактически появляются новые жанры — криминальный очерк и даже криминальное расследование. В каждом номере «Литературной газеты», любимой газете советской интеллигенции, читателю гарантированы рассказ о резонансном уголовном деле (оно станет резонансным после публикации), а то и проблемная статья. Переживают расцвет и специализированные издания. С журналом «Советская милиция» сотрудничают лучшие детективные перья страны, тираж издания приближается к миллиону экземпляров.

В Академии МВД СССР создается университет культуры. Его ректор — Арам Хачатурян, кафедры возглавляют кинорежиссер Лев Кулиджанов, художник Илья Глазунов, среди преподавателей и лекторов, частных гостей академии — композитор Никита Богословский, певица Людмила Зыкина, актеры Юрий Яковлев, Михаил Ульянов, Алексей Баталов, Василий Лановой, Юрий Никулин, режиссер Марк Захаров… Как видим, и тут ориентация на цвет отечественной культуры, никаких «полегче и попроще».

По всей стране заключаются соглашения о культурном шефстве творческих коллективов над органами милиции. Открываются ведомственные дома культуры (а также санатории, профилактории, дома отдыха — отдельная тема), в управлениях внутренних дел создаются ансамбли песни, пляски, оркестры.

Смысл происходящего понятен. Теперь — иллюстрация.

Милицейская семья Харитоновых в Туле. Лев Серафимович, полковник в отставке[10], возглавлял районный уголовный розыск, завершил службу заместителем начальника областного управления по борьбе с организованной преступностью, то есть большую часть биографии работал на «жегловских» должностях. Ираида Сергеевна — начальник экспертно-криминалистической службы областного УВД, награждена орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. Он — сыщик, она — криминалист. Еще бы им в семью следователя, и получилась бы классическая тройка «знатоков». Но их дочь стала экспертом-криминалистом. Лев Серафимович только убийств в своей практике раскрыл несколько сотен. Ираида Сергеевна вспоминает, как после окончания вуза, девчонкой, ездила «на трупы». Три года жила вегетарианкой, на мясо смотреть не могла. Харитоновы — интеллигентные, приветливые люди, из тех, на ком их экстремальные профессии как будто не оставили заметного следа. Как им это удалось? Объясняют:

— Надо чаще общаться с нормальными людьми.

Для Харитонова, как, впрочем, для многих из его поколения, 1970-е — золотые годы милиции. Он поясняет почему. «Сижу я над делами, голову поднять не могу. Начальство: „Давай, давай!“ С утра до ночи перед тобой — воры, убийцы, бандиты, насильники. И вдруг — звонок. На проводе директор кинотеатра. У них вечером показывают „Трактир на Пятницкой“, приглашает приехать и выступить перед зрителями. Едешь и выступаешь. Понятно? Ты — человек».

Понятно.

Предположим, что руководителя среднего милицейского звена решают повысить по службе. Его направляют в Академию МВД. Теперь слово земляку Харитонова, самому титулованному тульскому сыщику Александру Владимировичу Сенопальникову, генерал-майору и доктору юридических наук. Он учился в академии в 1991–1993 годах, но традиции, заложенные в 1970-е ее первым начальником С. М. Крыловым, еще были сильны, или о них хорошо помнили.

«Солисту-скрипачу дирижер не нужен, но оркестру нужен дирижер. Вот смысл академии: она, по замыслу, готовит дирижеров милицейской деятельности. Скептики часто говорили: а нужна ли вообще милицейскому руководителю такая капитальная подготовка? Не полководца же готовят. Не полководца, но — организатора сложных операций, в которой бывают задействованы большие силы. Допустим, что такое организация охраны общественного порядка на футбольном матче? Надо спланировать расстановку сил, обеспечить людей связью, питанием, теплой одеждой, продумать, как правильно зайти и выйти со стадиона, а в случае чрезвычайного происшествия обеспечить эвакуацию болельщиков. Все, что связано с организацией, требует хорошей подготовки.

Нас учили не только прикладным дисциплинам. Но и, например, современному русскому языку — мы писали диктанты высокой сложности. Учили правильно разговаривать и с подчиненными, и с представителями общественности. Нам преподавали вопросы социологии, философию, теорию государства и права. При академии продолжал работать университет культуры. Каждый четверг, даже в тяжелые 1990-е, к нам приезжали известные деятели культуры. Где еще человек из провинции мог встретиться с художником Ильей Глазуновым? А Глазунов перед нами выступал, долго отвечал на вопросы. Слушали мы и оперную певицу Елену Образцову. Бесплатно распространялись билеты на концерты. Мы шли в Центральный музей МВД и видели там уникальные экспонаты, вещественные доказательства по самым известным преступлениям, совершавшимся в России и СССР. А по средам к нам приезжали руководители МВД — начальники главков, следственного управления, финансисты, кадровики, отвечали на наши вопросы. Всё это традиции Щёлокова — Крылова».