Читаем Щёлоков полностью

«Кажется, Высоцкий был удивлен, узнав, что есть серьезные исследования воровского жаргона. Книжку известного языковеда Бодуэна де Куртенэ „Блатная музыка (жаргон тюрьмы)“, изданную в 1908 году в Санкт-Петербурге, он буквально схватил с полки, сожалея потом, что в ней недостает многих страниц. Изучал и маленький словарик уголовного жаргона. Его удивляла живописность некоторых выражений, стойкость и преемственность традиций блатного языка, неожиданность заимствований иностранных слов. Название одной из группировок преступного мира — „Один на льдине“ — иллюстрировал мимической сценкой: сгибался, засовывая кисти рук под мышки, изображая замерзшего человека, смешно вытаращивал глаза, одновременно наглые и испуганные».

Илларионов подметил, что у актера есть и свой немалый опыт общения с уголовной средой, «блатными» и «полублатными». Биография Владимира Семеновича Высоцкого сейчас хорошо известна. Он рос в послевоенной Москве, «как вся дворовая шпана». Кто авторитеты для мальчишек из этих дворов, не только столичных? Да, фронтовики. Но также и — «блатные». Друг Высоцкого, литератор Артур Макаров, вспоминал: «Мы были знакомы со знаменитой компанией „урки с Даниловской слободы“, профессиональными „щипачами“. Хотя Володя никогда в „блатных“ делах „замазан“ не был, он знал довольно серьезно и крепко людей из этого мира, хорошо знал. Некоторые из них очень любили его, и он их тоже, надо сказать. Практически все из нас владели жаргоном — „ботали по фене“, многие тогда даже одевались под блатных». Не случайно первая известная песня Высоцкого — про Нинку-наводчицу. Он напишет десятки блатных стилизаций и только одну песню про МУР: «Побудьте день вы в милицейской шкуре — / Вам жизнь покажется наоборот. / Давайте выпьем за тех, кто в МУРе, / За тех, кто в МУРе, никто не пьет».

Штрих к картине нравов военных и послевоенных дворов добавляет ветеран системы исполнения наказаний Василий Сныцерев, в 1980-е возглавлявший знаменитую «правилку» для уголовных авторитетов — колонию «Белый лебедь» в Соликамске. В ФЗУ, где он учился, появился некто Витя по кличке Пахан, который стал приобщать ребят к воровству. Сныцерев уехал из города, стал милиционером. А через несколько лет узнал, что все 50 его бывших однокашников имели те или иные проблемы с законом, большинство отсидело.

В 1960-е влияние уголовной среды, прежде всего на молодежь, «дворовую шпану», оставалось очень сильным. Кроме того, органы внутренних дел не освободились от шлейфа ежовских и бериевских времен. Существовало на уровне подсознания: от этой закрытой организации лучше держаться подальше. Сотрудничать с милицией, тем более служить в ней, приличному человеку — «западло». Поэтому-то даже в 1978 году Высоцкий не горел желанием появляться на экране в милицейском мундире.

После грандиозного успеха сериала исполнитель главной роли мечтал о его продолжении. У него возникла идея: рассказать историю ордена Красной Звезды, который носит на лацкане пиджака Жеглов. Актер вновь появился в кабинете у Илларионова. Владимир Петрович подобрал в архиве дело. «Зимой 1942 года из Свердловска в голодную Москву шел эшелон с продуктами. Его охраняла группа работников НКВД во главе с капитаном. Были получены оперативные данные, что на эшелон, прибывший на станцию Лихоборы, возможно нападение вооруженной банды. Решили при маневрировании вывести вагоны с продуктами, а на их место поставить состав с усиленной охраной. Но произошла какая-то накладка. Небольшой группе пришлось принять неравный бой с бандитами. Впоследствии раненного в перестрелке капитана наградили тем же орденом, что и Жеглова».

Продолжения сериала, как известно, не последует. Исполнитель главной роли уйдет из жизни в дни московской Олимпиады, 25 июля 1980 года. А образ начальника отдела Московского уголовного розыска по борьбе с бандитизмом Глеба Жеглова переживет своего создателя, Советский Союз и на многие десятилетия останется самым живым образом отечественного сыщика. Не раз в обществе будет вспыхивать дискуссия: а точно ли Жеглов с его категорическим убеждением: «Вор должен сидеть в тюрьме» — положительный герой? Он ведь способен засадить вора любой ценой, подбросив ему кошелек, которого тот не брал. Слишком знакомы впоследствии станут такие трюки. Трюки — да. Но не жегловские мужество, бескорыстие и преданность делу. Не его, обращенное к вору: «Глеб Жеглов не будет брать твои поганые деньги!» Жеглов-Высоцкий не просто лучше, не просто «правильнее» тоже достаточно колоритных уголовников во главе с Горбатым. Он их выше как личность, красивее, мощнее. Именно он в гораздо большей степени, чем они, вызывает желание себе подражать.

Сыщик Жеглов. Сельский участковый Анискин. Не такие яркие, но тоже живые — следователь Пал Палыч Знаменский, оперативник Томин, эксперт-криминалист Кибрит. Эти образы родились в 1970-е годы.