Читаем Щёлоков полностью

«Холодная его учтивость с подчиненными… не имела, однако, той суровости, которая свойственна одному надменному вельможе… Он не обнимался с подчиненными и не шутил с ними, как, например, князь Лопухин, но почитал звание каждого, отдавал всякому должное, вникал в представления словесные, уважал письменные, выслушивал терпеливо возражения. Ему можно было без страха противуречить, с ним беседа была не пуста и не бесполезна. Он разбирал дело. После всякого с ним разговора я выходил от него совершенно доволен и разрешен во всем… Он не любил за все про все выпрашивать подчиненным чины и ленты, но обращение его с ними, вес, который он давал прямым талантам, вознаграждало щедрость в отличиях». Показательно и такое наблюдение мемуариста: «Канцелярия его наполнена была лучшими людьми в приказном разряде. Начальники столов и департаментов отличались дарованиями природы и навычным познанием своей обязанности. Сперанский, превосходный человек в гражданской работе, имел сотрудников замечательных в особах Серебрякова, Лубяновского и Магницкого».

И Ф. Ф. Вигель в «Записках» отмечает в первом министре «удивительную способность выбирать людей, уметь их употреблять и знать им цену». Написано будто и о пятидесятом министре тоже. При этом пятидесятый министр не перекладывает свои обязанности на талантливых «столоначальников» и продолжает непосредственно, в ручном режиме, руководить ведомством, а первый? Тут, кажется, было не совсем так. О деловых качествах членов «негласного комитета», включая Кочубея, Вигель невысокого мнения: «Никто из пяти преобразователей не умел ничего написать. Сперанский предложил им искусное перо свое и, принимая вид, как будто собирает их мнения, соглашает их, приводит в порядок, действительно один составил проект учреждения министров». С осторожностью примем эту оценку. На более близких примерах мы знаем, что не всегда можно определить: помощник является источником идей руководителя или, наоборот, руководитель позволяет помощнику проявить свои таланты в заданном направлении.

В 1807 году первый министр подает в отставку из-за несогласия с политикой Александра на сближение с наполеоновской Францией. Однако историческая роль его на этом не заканчивается. В 1812 году Кочубей в числе пяти наиболее влиятельных сановников участвует в назначении М. И. Кутузова главнокомандующим российскими армиями. В 1819 году после упразднения Министерства полиции он вновь назначается министром внутренних дел. Однако реформаторский пыл угас, да и команды Сперанского нет под рукой. Через четыре года Виктор Павлович подает в отставку из-за разногласий с царским фаворитом А. А. Аракчеевым. В последние семь лет своей жизни Кочубей (уже князь) возглавляет Комитет министров и Государственный совет. В эту пору с ним знакомится А. С. Пушкин. Александр Сергеевич считает правнука героя своей «Полтавы» человеком воспитанным, но не более того. Узнав о смерти Кочубея в 1834 году, поэт оставляет в дневнике не слишком почтительные строки:

«Тому недели две получено здесь известие о смерти Кн. Кочубея. Оно произвело сильное действие. Государь был неутешен. Новые министры повесили голову. Казалось, смерть такого ничтожного человека не должна была сделать никакого переворота в течении дел. Но такова бедность России в Государственных людях, что и Кочубея некем заменить! Вот суждение о нем (суждение здесь дается в переводе с французского. — С. К.) — Это был ум в высшей степени примирительный; никто так превосходно не решал трудных вопросов, не приводил мнений к согласию и т. д. Без него Совет иногда превращался только что не в драку, так что принуждены были посылать за ним больным, чтоб его присутствием усмирить волнение. Дело в том, что он был человек хорошо воспитанный, — и это у нас редко, и за то спасибо. О Кочубее сказано:

Согласен, но эпиграмму припишут мне, и правительство опять на меня надуется».

В «примирительном уме», каким стал Кочубей при Николае I, Пушкин не распознает одного из «пяти преобразователей» начала XIX века. В современных очерках и учебниках по истории МВД о первом министре говорится с большим почтением. Иногда в них можно прочитать, что Пушкин отозвался на его смерть словами: «Некем заменить». Вспомним всю цитату — и улыбнемся. Однако молодой Виктор Павлович Кочубей был преобразователем без кавычек. Излишне повторяться. На памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде первый министр внутренних дел увековечен как один из наиболее заметных государственных деятелей России при императоре Александре I.

Своего рода «Сперанским» в команде пятидесятого министра внутренних дел стал Сергей Михайлович Крылов.