Читаем Щёлоков полностью

«Волков Анатолий Иванович (первый заместитель начальника главка, генерал-майор милиции. — С. К.). Кадровый сотрудник уголовного розыска высочайшей квалификации. Прошел через испытания Великой Отечественной войны. Имеет много государственных наград. После окончания войны — в уголовном розыске, прошел путь от рядового сотрудника до начальника Московского уголовного розыска, а затем и начальника Главного управления внутренних дел Москвы. В 1968 году… был назначен первым заместителем начальника главка. По характеру очень оперативный, открытый, взрывной, решительный, внимательный к людям. Правда, этому назначению предшествовали трения, возникшие у А. И. Волкова в связи с недостойным поведением сына одного из высокопоставленных чинов Совета Министров и не понравившейся реакции А. И. Волкова на это поведение. После чего он был с самостоятельной работы в Москве „выдвинут“ по службе… На большее — не рискнули из-за возможного скандала…

Болдырев Владимир Иванович (заместитель начальника главка. — С. К.). Как и А. И. Волков — сыщик высочайшей квалификации. Ветеран Великой Отечественной войны, участвовал в партизанском движении, награжден государственными наградами. После окончания войны — в уголовном розыске, от рядового сотрудника до заместителя, а потом — начальника уголовного розыска Ленинграда и замначальника УВД Ленинграда и области. В противоположность А. И. Волкову молчалив, сдержан, как бы внутри сжигаемый огнем, который, вырываясь наружу, выливается в решительные действия. Никогда не гнушался черновой работы, за что его уважали все сотрудники. Всегда имел свое мнение, отстаивая его, как показала жизнь, себе во вред. Мне пришлось взять его под защиту, когда его „пути“ разошлись с видением этих путей тогдашним начальником УВД Ленинграда и области А. И. Соколовым. Дважды мне удалось отбить стремление куда-нибудь перевести В. И. Болдырева, ибо я был глубоко убежден в том, что это нанесет ущерб делу, но на третий раз — нет, поскольку А. И. Соколов договорился об этом с Н. А. Щёлоковым, сказав, что мешаю ему проводить кадровую политику! В. И. Болдырев был переведен на Сахалин начальником УВД. Однако через три, примерно, года я уговорил назначить его ко мне заместителем. Должен сказать, что на Сахалине с ним расставались с сожалением…

Муравьев Алексей Сергеевич. Один из самых квалифицированных сыщиков в стране в тот период времени. Он как будто родился для этой работы. Хваткий, решительный, умелый организатор. В главке возглавлял группу старших инспекторов по особо важным делам. Еще в МВД РСФСР выполнял наиболее трудные задания… Прошел Великую Отечественную. У него была примета, по которой его знали все в стране: и сотрудники, и преступники — шрам через всё лицо, значительно портивший его внешность. Его за глаза звали „Скорцени“ из-за этого шрама. Хотя прозвище — грозное, отношение же — самое уважительное. Жизнь его прервалась трагически. Но об этом — позже».

О трагедиях — позже.

Где «друзья детства» министра? Земляки? Можно ли представить руководителя без такого рода людей в его окружении? Естественный вопрос не только для «эпохи застоя», но едва ли не в большей степени для того времени, когда пишутся эти строки.

Из «земляков» наиболее заметную должность (до 1980 года) в МВД занимал приглашенный Щёлоковым из Молдавии П. Ф. Перевозник — начальник главка по борьбе с хищениями социалистической собственности (ГУБХСС). «Личность, мягко говоря, неоднозначная, хотя и неглупая», — характеризует его И. И. Карпец. Павла Филипповича в МВД воспринимали как «человека министра». Однако погоды в министерстве он не делал. Поэтому мы не удивляемся, узнавая, что на коллегиях МВД хватало принципиальных споров и самому министру нередко доставалось. Ю. М. Чурбанов, не пожалевший критических стрел против своего бывшего шефа, тем не менее отмечает: «Щёлоков всегда достаточно спокойно относился к критике в свой адрес. Точнее — с пониманием». И далее — о том, какая атмосфера была на совещаниях в министерстве: «Генералы, приехавшие с мест, свободно критиковали Щёлокова и членов коллегии, заместителей министра, ставили перед нами вопросы, прямо говорили, что требуется для укрепления органов в различных регионах страны. Всё это происходило на здоровой основе, глаза в глаза, без каких-либо интриг и кулуарных смакований».

Вместе с тем в целом ряде воспоминаний можно прочитать, что в окружение Щёлокова с конца 1970-х проникло немало подхалимов — без имен. То же автор слышал и от очевидцев тех событий — тоже без имен. Трудно в этом сомневаться, учитывая, сколько времени Николай Анисимович занимал пост министра. Однако не известны случаи, в том числе в конце его карьеры, чтобы кого-то из профессионалов в министерстве «задвинули» за независимость характера, резкое суждение, «недостаточно выраженное почитание» персоны министра или что-то в таком духе. Любоначалия, змеи сокрытой сей, Щёлоков от своих подчиненных не требовал, а многих, напротив, выдвигал за отсутствие такого качества. А уж дальше каждый выбирал свою дорогу.