Читаем Шарм полностью

– Ну да, конечно, – говорю я ему, картинно закатив глаза. – Никто никогда не бывает хорошим и милым без задней мысли. И доверять нельзя никому – даже если они говорят тебе, что сегодня суббота.

– Вообще-то в таком случае им однозначно нельзя доверять, – произносит он, растягивая слова. – Потому что сегодня воскресенье.

– В самом деле? Я думала… – Я замолкаю, мысленно перебирая дни недели. – Как же я могла пропустить целый день?

– Ты его не пропустила. Я просто вешал тебе лапшу на уши.

– Знаешь что? Бывают такие дни, когда ты мне совсем не нравишься, – говорю я, напустив на себя сердитый вид, когда он открывает передо мной дверь гостиницы.

– Да нет же, я тебе нравлюсь, – возражает он.

Я улыбаюсь, потому что он прав. Несмотря ни на что, он все-таки нравится мне. Очень. Но мне не обязательно давать ему об этом знать.

– Я терплю тебя, – фыркаю я. – А это не то же самое.

– Терпишь? Ну-ну. – Он кивает: – Я тебе это припомню, когда ночью ты опять заберешься на меня.

– Это произошло только раз!

– Ну да, один раз за ночь. Может быть. – Он лукаво улыбается.

– Ты это серьезно? – Я опять устремляю на него притворно сердитый взгляд. – По-твоему, сейчас удачное время для того, чтобы поднимать эту тему?

– А разве можно найти время лучше? – спрашивает он, подняв обе брови. – Сейчас у нас с тобой вроде бы перемирие. Так почему бы мне не воспользоваться им?

Прежде чем я успеваю ответить ему, дерганый мужчина за стойкой регистрации говорит:

– Я могу вам помочь?

– Вообще-то да, – отвечаю я. – Мы рассчитывали…

– Все номера заняты, – перебивает меня он.

– Да, но…

– Никаких «но». У меня вообще нет мест – даже маленькие обшарпанные комнатки в задней части здания – и те забиты. Вы можете поискать места в хостеле в паре улиц отсюда…

– Мы от Арнста и Мароли, – прерывает его речь Хадсон. – Они сказали, чтобы мы передали вам вот это.

Он протягивает хозяину гостиницы конверт, но тот даже не открывает его.

– Вы Грейс и Хадсон?

Мы переглядываемся.

– Да.

– Меня зовут Нияз, я брат Мароли. Она позвонила мне пару дней назад и сказала придержать для вас номер, что я и сделал. Это не шикарная комната, но там есть кровать, так что… – Он поворачивается и берет один из старомодных ключей, висящих на стене. – Вы будете жить в номере 403. Лестница вон там.

Он показывает за угол, затем поворачивается к двери, где прозвенел колокольчик.

– Чем я могу вам помочь? – спрашивает он тех, кто только что вошел.

– Погодите. Мы же вам еще не заплатили… – начинаю я, но он обрывает меня взмахом руки:

– Мы решим этот вопрос потом. Как и все остальное. – На последние слова он делает такое ударение, что мне кажется, что он говорит о чем-то большем, чем наш счет. Может быть, это и имел в виду Арнст, когда сказал, что мы можем положиться на него?

– Спасибо, – говорит Хадсон, положив руку мне на поясницу, чтобы увести меня в наш номер. – Мы еще подойдем.

Нияз кивает, но он уже занят разговором с другим гостем. К тому времени, когда мы доходим до лестницы, вестибюль гостиницы уже полон людей, которые либо заселяются, либо просят дать им номер. Так что Кауамхи не шутила, говоря о том, как эти прослушивания популярны.

Оказавшись в номере, мы по очереди принимаем душ – и ничто на свете не может сравниться с душем после нескольких дней, проведенных на дикой природе. Наверное, я трачу слишком много времени, наслаждаясь прикосновением шампуня к моим волосам и горячей водой, текущей по телу. Но я ничего не могу с собой поделать, ведь ополаскивания холодной водой не могут по-настоящему смыть грязь.

Я вытираю волосы полотенцем, когда в ванную входит Хадсон, одетый в черные спортивные штаны, сидящие на бедрах, в которых видны все рельефные мышцы на его животе.

– Послушай, ты не могла бы осмотреть мою спину? – спрашивает он, подойдя и повернувшись. – Укусы пиявок чешутся.

– Ты хочешь сказать, что великому вампиру может понадобиться какая-то там лечебная мазь? – подначиваю его я, проводя пальцами по отметинам от укусов, которые заживают, но все еще видны. Достав из рюкзака тюбик с мазью, выдавливаю немного на кончики пальцев и мажу места укусов. – Похоже, один вид кровососущих может причинить другому их виду кое-какой вред.

– Отцепись, – беззлобно говорит он. – И вообще, выкуси.

– Эй, это же моя фраза, – шучу я. – Ты не можешь просто взять и украсть у меня реплику.

– Еще как могу. – Он оглядывается и подмигивает мне. – Должна же быть у меня какая-то мечта.

Я начинаю смеяться, но тут встречаюсь со взглядом его синих глаз, и смех застревает у меня в горле. Как и дыхание. Потому что внезапно мы словно опять оказываемся в той пещере, и он держит мою руку и пьет кровь из вены на моем запястье.

На этот раз я не пытаюсь найти объяснение охватившим меня чувствам. Или сделать вид, будто их нет. Я просто стою, глядя в глаза Хадсона, и думаю.

Думаю о том, что я почувствую, когда он сделает это снова.

И о том, будет ли он в следующий раз пить кровь из моего запястья… или из какого-то другого места на моем теле.

И о том, какая я на вкус.