Читаем Шарэттэ (СИ) полностью

Сейчас, в эту минуту, мне, наверное, следовало устыдиться неблаговидных суждений в отношении одного загадочного индивида? Ведь, он думал обо мне. Ну, хорошо, он думал, куда меня пристроить, но это же почти одно и то же. Однако стыдно мне не становилось. Целых одиннадцать дней я была в доме практически одна (помощники и Шассэ не в счет), а потому скопившееся во мне недовольство невозможно было так непринужденно перечеркнуть.

— Решила, — несколько таинственно сообщила Шрану, заходя в столовую и усаживаясь за привычное место за столом.

— И чем, если не секрет?

— Рассматривая варианты возможного обустройства здесь, на Щарэттэ, я, в первую очередь, пришла к тому, что мне сначала необходимо изучить ваше письмо (читать, как оказалось, я не умею), изучить политическое и общественное устройство, ну и магию вашего мира…

— Агата, я говорил, что на Шарэттэ нет магии! — вновь завел старую песню Шран, но меня ввести в заблуждение непросто, тем более после всего увиденного и услышанного.

— Как нет?! Недавно, например, мы с вашей несравненной Шарэттэ прекрасно пообщались! — вот вам, опровергните!

— Но как?

— А я не знаю! Но жажду узнать. Может у вас есть… ну, пусть, технологии, которые как-то завязаны на планете, на использовании её энергии?

— В основном, идеи о том, что Шарэттэ — ЖИВАЯ, из разряда мифов и сказаний. Но и категорически отрицать данное предположение также никто не берется. Правда, есть один шарэттец, он раньше преподавал в Доме Учеников на Шибаяну, как раз мифы, легенды, старошарэттскую религию. Он пару лет как отошёл от дел, но я попробую договориться с ним, чтобы он взял тебя в ученицы, по всем вопросам.

— Спасибо.

Дальнейшее вкушение, как и всегда шикарнейших яств, происходило в молчании. Я позволяла себе редкие взгляды в сторону Шията, он иногда ловил их и с недоумением возвращал. Симпатяга. Скромный.

Мелькнула мысль, что я и не возражала бы вовсе, если сидящий напротив знакомый незнакомец пригласит меня на некую экскурсию по городу. Тем более, полностью великолепие Шибаяну во время единственной прогулки я и не разглядела толком, а на побережье не побывала совсем.

Завершился ужин изысканным и нежным десертом, наслаждались которым мы со Шраном уже не в гостиной, а в кабинете последнего. Десерт состоял из фруктов, произраставших на Шибаяну. Взрыв цвета и вкуса. Мммм….

Наблюдая за тем, как в камине огненные всполохи пляшут на аккуратно обстроганных полешках неизвестного мне дерева, оглаживая их с пылкостью страстного любовника, я вдруг вспомнила, что мой не демонический демон не объяснил мне возникшие в его поведении странности.

— И всё же, Шран, почему ты от меня так старательно скрывался? Неужели разочаровался в решении принять Шаями после того как увидел, кого именно Шарэттэ приютила?

— Нет! — поспешил с ответом Шран, — нет. Я и не скрывался специально, так получилось. Отвык за год от светской кутерьмы. А сейчас она меня затянула, похуже океанического чудовища, утянула на самое дно встреч и развлечений. Запутался. Но исправлюсь. Обещаю.

— Не давай обещаний, которые не сможешь исполнить, — грустно улыбнулось крылатому.

— Не буду, — заверил мой Шият, — ах, да, я забыл сообщить тебе, через месяц у Шона намечен ежегодный прием для высших чиновников Шибаяну, и я приглашен. Предупреждаю, один я идти не желаю. Составишь мне компанию? Познакомишься с моими друзьями и коллегами…

Отказаться было не правильным. Да я была и не против того, чтобы посмотреть, что это за светский мир, оттянувший на себя всё внимание Шрана.

Вечер перестал таить загадки, усталость взяла своё, а потому я со спокойной душой отправилась спать. Впервые на новом месте я не просто провались в темноту ночи, меня посетил яркий и экзотический сон с участием одного небезызвестного демона. Было жарко. Очень. К чему бы это?

Глава 11

Обучение и раскрытие внутреннего мира

Вы слышали когда-нибудь, как шумит море?

Мои представления об этом до сегодняшнего дня основывались исключительно на документалистике, в изобилии присутствовавшей в моем телевизоре. Однако даже самый качественный фильм не способен передать всю красоту и эпичность звуков, что издает большая вода.

Река, располовинившая мой городок на Земле, так не шумела. Она покрикивала на нерадивых рыбаков, обступавших её в ожидании улова, ворчала на ребятню, резвившуюся в ней ежедневно в летние каникулы, а также безмятежно молчала, протекая в безлюдных местах. Шум моря, а тем более океана — это совсем другое. Ровный, гулкий, всепоглощающий, завораживающий. Песнь мощи и нежности, разрушительной силы и безмятежной ласки; голос души самой планеты.

Я стояла на краю песчаного берега, утопая ступнями в теплой воде, и внимала музыкальной аркаде, накатывавшей волнами на золотой песок. Медленно, величаво, создавая белые пенные барашки, которые спешили друг за другом, сбиваясь и растворяясь без следа. Равномерный и умиротворяющий рокот пьянил меня получше самого крепкого земного вина. Полный экстаз.

— Довольна? — в мое единение с морем ворвался шепот Шрана.

— Безумно!