Читаем Шарэттэ (СИ) полностью

Столько прожитых лет, но ничего выдающегося мною не совершено. Обычная.

Не злая, но и не добрая, великодушная, но и не мать Тереза, приветливая и благодушная, но только по отношению к родным и друзьям, коих мне несказанно не хватало в этом мире. Я не эксклюзив и верю, что подобных мне — большинство.

Почему тогда я?

«Ты и не догадываешься, сколько энергии и любви к жизни в тебе. Слишком рано чаши весов твоей судьбы наклонились и сбросили тебя в речную пропасть. Там, на чужой территории, я бы не спасла тебя, поэтому забрала к себе до твоей гибели. Такие, как ты — мой воздух, ради Вас я существую в бездушном пространстве вековой пыли и обломков старых планет. Помоги мне жить, и помоги ему — полюбить жизнь, без тебя он не справиться….»

Я?!

В этот миг руки коснулось нечто неведомое, от чего я резко пришла в себя, вынырнув из своеобразного транса, в который погрузилась в ходе общения с Шарэттэ. А это была она, теперь я нисколько не сомневалась.

Опустила взгляд и обнаружила, что вокруг запястья правой руки обвилась зеленая плеть произрастающей у беседки лианы, а на ее конце восседал робко и несмело проклюнувшийся ярко розовый, словно от смущения, цветок. Прошение и подарок?

Глава 10

Долгожданная встреча и рассуждения о будущем

За осмыслением странного диалога, участником которого стала, я и провела остаток дня.

При первом включении передатчика, выданного мне Шраном, я услышала много новых, включая неопознанных до сих пор, звуков. Я помню, что в тот момент мне даже показалось, что Шарэттэ приветствует меня, нежно, словно мама. Удивилась тогда и благополучно забыла под натиском иных ощущений, захлестнувших меня с тех пор с головой.

В виду этого сегодня я оказалась совершенно не готова к тому, что сама Шарэттэ — гигантская планета, целый мир живого и неодушевленного, вселенная эмоций и чувств — заговорит со мной. Вести занимательные беседы на философские темы с подобным «собеседником» — это как-то чересчур для такой чувствительной — но исключительно в последнее время — особы как я.

Раз за разом прокручивая в голове сказанное мне Шарэттэ, я подошла к лестнице, намереваясь спуститься в столовую-гостиную, покушать в одиночестве и сразу уйти к себе, чтобы «переварить» произошедшее.

Обдумать до конца мысль о возложенной на меня невыполнимой миссии «научить любить» я не успела, так как под моим изумленным взором входная дверь с едва заметным шорохом отворилась, и в дом, словно ниндзя, тихо и не спеша, оглядываясь по сторонам, вошел (угадайте кто?) ШРАН.

Нет, вот же демон крылатый. Скрывается! Я-то хотела уже под окнами его караулить начинать, а он и дверями пользуется и дома появляется!

Благородный Шият, не догадываясь о моем нахождении на верху лестницы, с которой прекрасно просматривался холл, закрыл дверь и вознамерился, видимо, быстро улизнуть в доступные лишь ему помещения, где я не буду его искать.

Поскольку Шран меня не заметил, я замерла мышкой, рассматривая гулёну. А выглядит-то он как представительно: волосы уложены в низкий хвост, смуглую кожу и темные глаза оттеняют белоснежные одежды, аккуратно сложенные за спиной крылья черным кожаным плащом покрывают плечи. Я аж засмотрелась, честное слово, такой милый. Особенно в стремлении уменьшиться до незаметных размеров, дабы необычайно злая и въедливая «я» его не обнаружила.

— Добрый вечер! — ласково пропела я полагающееся приветствие, выполняя данное самой собачкой Соней напутствие, что при встрече все порядочные собачки (ну, в моем случае люди), просто обязаны здороваться.

Вздрогнувший демон — это невероятно бомбическое зрелище.

О, Боже, да из-за чего он так нервничает!?!

Первоначально держался смело, все норовил ко мне притронуться, главным образом к волосам (теперь я понимаю, что с таким светлым цветом волос как у меня людей на Шарэттэ не имеется, а крылатые шарэттцы и вовсе все темноволосые), а тут вздрагивает и бежит куда-то. Обидно.

— Здравствуй, Агата, — поприветствовал меня Шран, — почему не спишь?

— Да я, собственно, и не ужинала еще. Подозреваю, уважаемый Шият, твой аппарат, указующий время, сломался, до сна еще ой как далеко, — я начала спускаться, внимательно следя за мужчиной. — Не желаешь присоединиться, а то в последние дни ты где угодно, только бы не со мной. Что-то произошло?

Легкая и, слава Богу, более уверенная улыбка была мне ответом.

— С удовольствием присоединюсь. Работа поглотила меня, отчего я непростительно мало уделял тебе времени, — захотелось воскликнуть, «какое мало, его не было вообще!», но я сдержалась. Зачем портить состоявшееся, наконец, рандеву никому ненужными оскорблениями и претензиями, — но я ничего не забыл. Присмотрел некоторые курсы по адаптации. Решила, чем хочешь заняться?