Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Крепость Имадии принадлежит к новым постройкам, воздвигнутым во времена сельджукских государей вали Мосула и Синджара 'Имададдином Занги[554], сыном Ак-Сункура. Город и крепость расположены на скале, имеющей округлую форму. Они возвышаются над землей местами примерно на /107/ сто заров, местами — на пятьдесят-шестьдесят и, двадцать, заров.

Внутри крепости вырыли два колодца и дошли, до воды. Вода, используемая в банях, медресе и на другие нужды, — оттуда. Население необходимую воду привозит на мулах из городских предместий.

Обычаи и язык населения тех областей смешанные — [там: бытуют обычаи и язык] курдов и арабов. Великие и малые там [отличаются] честностью, благочестием, склонностью и любовью к благотворительности. Правителями Имадии там построены мечети и медресе, [где] ученые и просвещенные с успехом изучают теологические науки и совершенствуются в истинных познаниях.

Из основных аширатов Имадии на первом, месте стоит ашират мизури[555], на втором — зебари[556]. Зей.[557] — название реки в вилайете Имадии, а поскольку это племя проживало на берегу той реки, то и назвали их зебари. Другое название той реки — Нахр ал-Джунун, названа она так за быстроту [течения]. Далее следует ашират радкани, на языке курдов измененный в рекани[558], и остальные их ашираты: парвари[559], махал, сийабрави, таили и бухли. “Бухл” на языке населения тех районов означает “ущелье”.

Одной из известных крепостей [вилайета] Имадии является крепость Акра[560], при которой есть местечко, и там: проживает около 1200 семейств мусульман и евреев. Затем [следуют] крепости Дохук[561] и Дайр[562], которыми управляют сыновья эмиров и двоюродные братья правителей Имадии. Еще есть крепость Бешири[563], что находится во владении у аширата радкан, крепости Каладе[564], Шуш[565], Имрани и Базиран[566], которые принадлежат племени зебари.

К числу /108/ округов Имадии относится округ Захо[567], население которого состоит из двух племен: синди[568] и сулеймани. В народе Захо называют вилайетом синдийцев. Оттуда вышла большая часть ученых и просвещенных людей Курдистана. С давних времен он составлял отдельный оджак[569], имел своих правителей и не подчинялся Имадии. Позднее, когда здешние правители ослабели, правители Имадии включили те районы в свои владения. В настоящее время из потомков правителей Захо остался лишь некий Йусуф-бек, что служил при правителях Джезире.

[Что же касается] правителей из рода Баха'аддина, которые властвовали в Имадии, то о некоторых ничего не известно, о тех же, чьи обстоятельства удалось выяснить, будет написано [ниже] с помощью всевышнего владыки.

Эмир Зайнаддин

В дни царствования его величества Сахиб-Кирана — эмира Тимура Гургана и старшего сына того монарха Шахрух-султана он был вознесен на управление вилайетом Имадии, [где] и проводил счастливые часы, следуя [лишь] велению сердца. Когда тот ласковый с друзьями и беспощадный с врагами эмир прошествовал в райские кущи, его рожденный под счастливой звездой сын эмир Сайфаддин заступил место отца и распростер над головами их крылья справедливости и благодеяний. Когда же тот благочестивый эмир прошествовал в райские сады, после него осталось два сына по имени Хасан и Байрак. Место отца заступил старший сын Хасан.

Во времена его государи Ак-Койунлу поручили Сулайман-беку Бижан-оглы завоевать область Имадии. Сулайман-бек покорил крепости Акра и Шуш, но сколько ни старался взять крепость Имадии, ничего из этого /109/ не вышло. В конце концов дела его пришли в стеснение, и он оставил крепость.

После истребления семьи государей Ак-Койунлу он прибыл на службу к шаху Исма'илу Сафави и удостоился всевозможных почестей и знаков внимания. В санджаке [племени] дасни он захватил крепость Дохук и включил в свой наследственный вилайет. От племени синди, что имело отдельного правителя, он отобрал округ Синди и присоединил к землям Имадии. После того [Хасан] умер и после него осталось семь сыновей: 1. Султан Хусайн, 2. Саййиди Касим, 3. Мурад-хан, 4. Сулайман, 5. Пир Будак, 6. Мирза Мухаммад и 7. Хан Ахмад.

Место отца заступил самый старший из братьев Султан Хусайн, и обстоятельства его и сыновей его будут упомянуты вскоре. После Саййиди Касима остался один сын по имени 'Али-хан. После Мурад-хана детей мужского пола не осталось, а сам он погиб в опоре с Кубад-беком. После Сулаймана остался один сын по имени Шах Рустам, после Мирза Мухаммеда — сын по имени Султан Махмуд и после Хан Ахмада — сын по имени Шах Йусуф. Байрак б. Сайфаддин оставил после себя одного сына, похожего на безумца, который оказался виновником убийства и гибели Кубад-бека.

Султан Хусайн

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги