Читаем Шараф-наме. Том I полностью

В истории Йафи'и упоминается, что после смерти Малик Камила на султанский трон в Египте воссел его сын Малик 'Адил, а Малик Джавад стал его наместником в Дамаске. В 637 (1239-40) году эмиры и знатные Египта, ссылаясь на то, что он мал возрастом и не в состоянии справиться с делами верховной власти, поставили на царство его брата Малик Салиха, чье [настоящее] имя было Айуб. Малик 'Адила же посадили на носилки и увезли из эмирского дворца. Носилки окружил большой отряд воинов, /78/ его отвезли в крепость и [там] заточили.

После заточения брата Малик Салих, [почитая себя] самодержавным [государем], возложил на свою голову царскую корону и милостивою десницею распростер над головами подданных ковер справедливости. Он благоустроил мечети и общеполезные заведения и обходился[484] со всеми наилучшим, образом. Освободившись от [забот] по приведению в порядок Египетской державы, он повел войска на Дамаск, сместил Джавада с управления теми районами и передал ему пост эмира Александрии.

Усевшись на коня, он приказал Джаваду сделать несколько шагов у его стремени с попоною на плечах. Нанеся такую обиду, он раскаялся в содеянном и направился в Гаур[485], вызвав из Баалбека своего дядю Исма'ила, поименованного Малик Салихом. Исма'ил, не посчитав нужным изъявлять покорность [своему] племяннику, обратился за помощью к правителю Хомса Муджахиду и, уповая на его поддержку, неизвестным никому путем направился в Дамаск. Он неожиданно напал на тот город. Слуги и эмиры Малик Салиха [Айуба], как только услышали такую новость, оставили его и перешли на службу к Малик Салиху [Исма'илу].

Отряд воинов правителя Керака Малик Насира повстречался с Малик Салихом, те его тотчас схватили, отвезли к своему повелителю и заточили в крепости Керак. Когда это известие достигло слуха Малик 'Адила, который в отсутствие брата вышел из крепости и стал государем Египта, он направил к Малик Насиру гонца и обязался [уплатить] сто динаров, если тот ему передаст Малик Салиха. Малик Насир отказался и, присягнув на верность Малик Салиху, проводил [последнего] в Египет. По [их] прибытии к границам того государства эмиры Камила /79/ пожелали иметь государем Малик Салиха и вновь схватили Малик 'Адила и заточили в; крепость. Тем временем Малик Насир, доставив Малик Салиха в столицу Египта, возвратился в Керак.

В 638 (1240-41) году государь Дамаска Исма'ил по [своему] желанию оставил неверным франкам Шекиф. 'Иззаддин-и 'Абдассалам[486] и Абу 'Амру б. ал-Хаджиб[487], что были: из числа улемов Сирии, решительно осудили его поведение. Исма'ил, разгневавшись, лишил 'Иззаддин-и 'Абдассалама места хатиба Дамаска и вместе с Абу 'Амру б. ал-Хаджибом отправил в тюрьму.

В 641 (1243-44) году в потусторонний мир направился; Малик Джавад, что в течение нескольких дней после смерти Малик Камила правил в Дамаске. В 645 (1247-48) году в заточении умер Малик 'Адил, сын Малик Камила. После него остался сын по имени 'Умар с почетным прозвищем Малик Мугис. После смерти отца его тоже заключили в. крепость.

Несколько раз после упомянутых событий происходили сражения между Малик Салих Айубом — правителем Египта, Малик Салих Исма'илом, что правил в Дамаске, и Малик: Насиром, который пребывал в Кераке. В большинстве случаев побежденным оказывался Исма'ил. В Дамаске началась чума, и значительно возросли цены.

В середине ша'бана 647 (ноябрь 1249) года в Мансуре[488] преставился Малик Салих Айуб, и Катайа, мамлюк Малик Салиха, по договоренности с другими эмирами в течение трех: месяцев держал его смерть в тайне. Они послали за его сыном: Малик Му'аззамом, который пребывал в одном из городов Сирии. Ко времени приезда Малик Му'аззама /80/ в Каир стало известно о смерти его отца, хутба и монета украсились его (Малик Му'аззама) почетным титулом.

В 648 (1250-51) году неверные франки напали на Египет, и Малик Му'аззам выступил им навстречу. На стоянке при Мансуре произошло великое сражение. Ветерок победы и торжества всколыхнул шелк знамен Му'аззама. Войска франков пустились в бегство, и семь тысяч из них пали жертвами безжалостных стрел. Король франков, захваченный и плененный десницей провидения, был заключен в крепости Майсура.

Тем временем Малик Му'аззама, который начал было проявлять резкость и горячность, схватили и убили рабы его отца, подняв против него бунт. Начальником войска они поставили из своей среды 'Иззаддина Туркимани и подняли знамя возвращения из Мансуры в Каир. Король франков после уплаты выкупа в 500 тысяч динаров и передачи мусульманам города Дамиетты был освобожден.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги