Читаем Шарада полностью

Для специалиста событие икс заключается в глубокой индивидуальности каждой встречи. Человек – самое сложное, что есть в этом мире. Жизнь каждого достойна романа. Чтобы прикоснуться к этим переплетам (до финала, в любом случае, он не дойдет), упитанными сотнями историй, специалисту-консультанту необходимо быть готовым не только к личным драмам консультируемого, но и к своеобразию мира, в котором тысячелетиями живет и дышит все человечество (и который, как известно, далек от совершенства). Определенно, это работа предназначена не для высоконравственных персон. Хотя, при беглом взгляде, рядового обывателя всегда так и тянет убедить себя в обратном…

Как студент психологического факультета, в этом отношении Тим ни в чем себя не убеждал. Он быстро скумекал, что попал в «свою атмосферу»: никаких сюсюканий, моральных притязаний и прочего рассусоливания (слово его бабушки); только сухие факты, подтвержденные научно (математическими методами, между прочим!).

В науке психологии, тесно связанной с философией, как младшая сестра и старший брат, было посеяно зерно цинизма, и теория доктора Фрейда типичное тому подтверждение.

Те, кто рано или поздно смог отметить для себя сей факт, и сумел двигаться дальше, ступал на порог научного познания мира. Все остальные просто понимали, что постучались не в ту дверь.

Тим был среди первых, и был этому искренне рад. Прежде всего, он проявлял интерес к теории. Для начала Тим решил отобрать ярчайшие теоретические проблески всех времен и народов, и обнаружить среди них что-то общее (амбиции били ключом). А уж только потом подступиться к проблеме, которая интересовала его лично.

Сквозную линию он так и не нащупал. Ключевой вопрос и его формулировка остались загадкой. Заинтересованность таяла…

В этом состоянии ума Тим впервые обратил достойное внимание на практическую сторону психологии. Венцом всего здесь являлась консультация – все дороги вели к ней. Она возвышалась над старательными коуч-тренингами и пустозвонными семинарами, как королева среди подданных. Она хранила в себе тайну, к которой так или иначе, хотелось прикоснуться каждому, в особенности студенту.

Когда Тим шел на свой первый сеанс (уверенность в том, что это будет единственный консультационный час в его жизни, не покидала его), он, как и любой другой клиент, находился в плену стереотипов (это было неизбежно). Конечно, он не представлял себе психолога, как шамана, способного своими «волшебными» приемчиками сотворить чудо исцеления («Исцеления от чего?» – задавался вопросом Тим), и не воображал себе фрейдистский «лежак», позади которого таился молчаливый консультант с блокнотом (киношники обычно дорисовывают в нем самолетики).

Он знал, что результат достигается посредством коммуникации и нарратива. Так же он знал, как выглядит университетский «Кабинет Психологической Разгрузки» (просто потому, что случайно видел его через открытую дверь) – четыре стены, два кресла, жалюзи на окнах, и парочка горшков с неприхотливыми растениями.

О чем он не мог знать, так это о том, что любая серия консультаций у «мага-психолога» – это вход в лабиринт собственной жизни, полный зеркал, искажающих, деформирующих, вызывающих неожиданные слезы и смех. Глаз, смотрящий внутрь.

Лабиринт призывает в те моменты, когда возникают вопросы, на которых нет ответов. В свою очередь, психолог, это тот, кто помогает не заблудиться в лабиринте, и не застыть в ужасе или шоке перед одним из своих отражений.

Зов лабиринта души маскируется под разного вида оправдания. К примеру, Тим был абсолютно уверен, что им движет исключительно интерес к практической стороне науки. Все же он студент факультета психологии. Он должен знать и видеть все «изнутри»! Почему бы и нет?

На самом же деле в нем накопилось столько вопросов, что их вполне хватило бы на развлекательный журнальчик с желтым названием «Philosophy Magazine» – мысли вслух, постановка популярных вопросов и их возможные решения.

Нелли, асс практической психологии, и Тим, студент, обремененный сложносочиненными мыслями, не ожидали друг от друга продолжительной серии консультационных встреч. Но в итоге вышло десять часов и десять консультаций, – вполне недурно.

По началу Тим не мог зафиксировать вполне ощутимую пользу от «встреч». Он ощущал в себе какие-то сдвиги, но в силу возраста не был способен придать им форму. Он продолжал посещения. Ему снова и снова хотелось вернуться в этот кабинет, в это кресло, к этой невероятно умной и терпимой (возможно, даже терпеливой вынужденно) женщине, которая обычно была строга со студентами, а в рамках консультаций превращалась в добрейшую добрячку.

На старте Тим был откровенен. Он честно признался в своем интересе, и даже сделал вид, что пришел ради небольшого развлечения, так сказать, развеять дурман, нагнанный монотонностью лекций и семинарскими потугами.