–Почему? Рано или поздно, она узнает об этом сама. Только будь тактичен. Пожалей ее возбужденность. Наверное, она держится из последних сил. Они очень хорошо общались друг с другом.
–Она сказала, что у нее никогда не было такого друга, как он.
–Тебя это оскорбило?
–Скорее, удивило.
–В этом нет ничего удивительного, дорогой. Девушки частенько выбирают себе в друзья именно
Кирилл скривил рот, но утвердительно покачала головой – «конечно, понимаю».
–Она сильная, – сказала Нелли. – Она справится.
–Я знаю.
Для Дины поиски друга не увенчались успехом. Но она, как человек, ступивший на путь психолога, отыскала в этом факте плюсы. Например, неожиданно закончились ее бесконечные споры (или «дискуссии», как они их оба называли) с Кириллом. Он вдруг стал чрезвычайно нежен с ней, заботлив, и даже принимал завидную участливость. Дина думала, что Кирилл (наконец-то!) проникся ее переживаниями. От части, это было правдой. Но в большинстве он ликовал (в тайне, конечно) от того факта, что рядом с его девушкой хотя бы какое-то время не будет мельтешить другой парень (пусть и не представляющий никакой угрозы их отношениям).
Кирилл последовал настоянию Нелли. Когда он поделился с Диной тем, что узнал в отношении поисков Тима, он был крайне тактичен. Он уже устал повторять, что все будет нормально, и только обнял ее и прижал к себе, когда та не сдержала слез. На минуту он усомнился в том, что Дина сможет перенести стойко «временную» потерю друга. Но Дина была не из слабаков. Как только она почувствовала к себе жалость, сразу сделала глубокий вдох, вытерла слезы и вывернулась из объятий Кирилла, в которых, как и всегда, было приятно.
–Я в порядке, – сказала она.
Она была в порядке, безусловно. Стойкости ей было не занимать.
Да и все остальное было в порядке, по своей сути. Ей никто не сочувствовал, кроме ее парня. Никто не проникся, а даже, напротив, как только почуяли нечистое, так сразу все пропали, и отказывались разговаривать с ней. Это был порядок, в котором изо дня в день шагал этот мир. Так что, все было более, чем нормально.
Хотя некоторые вещи не вписывались в категорию нормы. По крайней мере, в сознании Дины.
Когда она старалась с кем-то связаться, чтобы дойти до какого-то края истины, любой ее грани, за ней постоянно велась слежка…
Нет. Ей казалось, что была слежка. На самом деле ничего такого не было. Ведь так?
В итоге, Дина решила, что у нее мания преследования. И уж о чем, но только не об этом стоило говорить кому-то еще!
Если ты сходишь понемногу с ума на нервной почве, то лучше об этом молчать, и… Что? Лечиться?
Чем? Успокоительными?
Этот вариант нельзя было исключать. Но Дина предпочитала взамен плацебо сухие факты. То, что видят глаза и слышат уши.
Пожалуй, именно поэтому она не смогла остановить свои поиски.
Позволив себе минутную слабость, Дина почувствовала, что не готова сдаться так быстро. На следующий день, во время учебы, она решила обратиться еще к парочке ее с Тимом знакомых.
На перерыве Дина вышла на улицу, чтобы не находиться в шумном помещении среди галдящих студентов. В такой обстановке говорить по телефону было невыносимо.
Дина решила поменять тактику, и в этот раз ей должны были оказать содействие. Хотя бы дружественной беседой.
Она достала свой мобильник, нашла среди контактов нужное имя, нажала на дозвон, и, оторвав взгляд от дисплея, оторопела. В шагах десяти от себя она вновь увидела тех же людей, что казались ей «шпионами». Они смотрели именно на нее, и никуда больше. Сложно было сказать, что конкретно было в их лицах – предупреждающая злоба, сосредоточенность, безразличие или что-то еще. Дина увидела все это сразу. Хотя мимика обоих никак не менялась. Она не могла оторвать от них взгляда, будто ее гипнотизировали. Один из них был немного старше другого. На обоих – костюмы. Никакой официальности и амплуа бизнесмена; никаких «людей в черном».
Дина вдруг поняла, что когда-то она их уже видела. И не только на этой или прошлой неделе, в толпе остальных лиц. Нет. Это было давно. Возможно, в прошлом месяце. Возможно, еще раньше. Она не помнила точно.
…И когда Дина какой-то частью своего сознания вдруг поняла, что она замерла, как парализованная, и, одномоментно, как будто, увидела себя со стороны – с остекленевшими глазам, с мобильником в одной руке и открытой сумочкой, повисшей на другой, и, кажется, с открытым от изумления ртом – именно в эту секунду на ее плечи легли мужские ладони.
Дина вздрогнула. От испуга весь мир вокруг нее перевернулся.
–Что такое? – спросил у нее Кирилл. – В чем дело?