Дина рассказала мне новую историю о моем лучшем друге, окрестив его на этот раз не просто двуличным проходимцем (как она обычно это делала раньше), но и добавив в его характеристику эпитет «психически ненормальный убийца».
Я сразу вспомнил, как Тим намекал мне на его связь с Айдыном, на что-то тайное между ними. Теперь было ясно, что той тайной было убийство. Хладнокровное, жестокое и расчетливое.
Защищать Айдына больше не имело смысла. Как с ним справляться, – законными путями, или какими другими, – был отдельный разговор, до которого мы с Диной еще не дошли. Для начала нам хотелось оказаться подальше от этой проклятой квартиры.
Мы собрали наши вещи по сумкам, наскоро оделись и обулись. Открыли двери на лестничную площадку, чтобы раз и навсегда покинуть это место… Но вынуждены были остановиться.
Айдын стоял напротив нас, и у него было не самое дружелюбное выражение лица.
–Неверный выбор, – сказал он.
Я бросил свою сумку и накинулся на него. Если он хотел драки, он ее получит. Я остановил себя, когда понял, что мне в бок упиралось дуло пистолета.
–Заходите обратно, вовнутрь, – сказал он.
Опасаясь быть застреленными, мы подчинились.
Все мы трое остановились в прихожей. Не упуская нас из виду, Айдын прикрыл за собой дверь, и оценил обстановку в квартире, – содранные обои, рисунки на стенах.
–Надо же! – сказал он. – Какой кавардак! Что же я теперь скажу владельцу квартиры?
Было очевидно, что в очередной раз играл одну из своих привычных ролей. Только теперь он не скрывал своего актерства, а напротив, выставлял его напоказ, почти насмехаясь над нами.
Я ответил:
–Никакого владельца нет, и никогда не было. Я не исключаю того, что им может оказаться кто-то, с кем ты водишься. Но мне на это плевать!
–Готов поспорить, у вас накопилась гора вопросов ко мне.
–Кто ты такой? Что тебе от нас нужно?
–Дина все тебе рассказала. Думаю, не нужно ходить кругами.
–Я хочу услышать это от тебя.
–
–Ты убеждал ее, что мы с тобой заодно, – сказал я. – Никогда! Ты понял меня! Никогда этого не будет!
Я был на грани. Это было заметно. Мое дыхание сбилось, а голос дрожал. В повышенном тоне непроизвольно выразились злость и обида на человека, которого я долгое время считал единственным другом.
На какой-то момент Айдын растерялся.
–Так, – сказал он. – Хорошо. Давайте просто приберемся в этом хаосе, чтобы вы дальше могли здесь жить и привести себя в порядок…
–Ты, что, – я перебил его, – еще не понял? Мы уходим! Будешь преследовать нас, жди войны!
Я взял Дину за руку и потянул ее вперед.
–Стойте там, где стоите! – Он напомнил, что у него есть оружие.
–Ты не застрелишь нас, – сказал я. – Мы ведь родители нового мира!
–Я могу выстрелить в тебя. Слегка покалечить. Отец не так важен, как Мать.
–Как бы ни так!
Останавливаться я не собирался.
Но Айдын нажал на курок, и прозвучал оглушительный выстрел.
Пуля просвистела мимо меня и продырявила дырку в стене.
Непроизвольно я закрыл Дину своим телом, прижимая ее к себе. Моя душа убежала в пятки.
–Да что с тобой такое, глупец! – Айдын снова направил пистолет в нашу сторону. – Просто успокойся, сядь и поговори со мной!
–А что
–Вижу, что конструктивного диалога у нас не получится, – сказал Айдын. Он понимал, что переборщил. Голос его тоже заметно дрожал, и он путался в словах. – Вот как мы поступим. Вы разберете свои вещи, выпьете крепкого чаю, и успокоитесь. После обеда придет мой помощник. Он поможет вам разобраться в том, как наши дела будут идти дальше. Как вы понимаете, вас я убить не могу. Вы для меня важны. Оба. Прости, Кирилл, что выстрелил так близко, но мне нужно было усмирить твой пыл. Таковы правила игры.
Сейчас я оставлю вас. Предупреждаю, что при попытке к бегству пострадаете не вы, а другие. Ваши близкие, ваши друзья и знакомые. Я не блефую. Надеюсь, до такого не дойдет.
Мы договорились?
Положительного ответа от нас он не дождется. Но и не соглашаться с ним мы тоже не могли.
–Я воспринимаю ваше молчание, как согласие, – сказал Айдын. – Мне пора отчаливать. Я появлюсь на горизонте, когда почувствую, что вы будете готовы к диалогу. На учебе я не появлюсь, чтобы не действовать на вас раздражающе. Прощайте!
Он резко развернулся, открыл дверь и ушел. Его быстрые шаги раздавались на лестнице.
–Мне одному показалось, что он готов был расплакаться? – спросил я.
Дина бросила на меня умудренный жизнью взгляд и ехидно произнесла:
–За такое исполнение роли киноакадемия вознаградила бы его номинацией.
Я же услышал в его голосе честные ноты сожаления…
Мы были уверены, что хуже, чем было, быть уже не может. Поэтому паника и домыслы обошли нас стороной. Единственный вопрос, который не давал покоя: насколько далеко все может зайти?
–Как думаешь, такая степень психоза излечима? – спрашивал я у Дины, имея в виду Айдына.