Читаем Шарада полностью

Набравшись все той же решимости (только теперь уже в меньшей степени), он вернулся в туалет, – включил свет и открыл дверь. Вошел, снова закрыл кран, причем как можно туже, и быстро вышел обратно. Вслушиваясь в тишину, он двинулся на пост.

Там он снова улегся на скамью, но уснуть оказалось не так просто.

Он стал всматриваться в темноту, и ему казалось, что сейчас из нее кто-то появиться. Он даже был в этом уверен. Уверенность придавала ему смелости.

Там кто-то был… Там действительно кто-то был…

Контуры постепенно расплылись, и он снова провалился в сон. Ему снились стук каблуков об пол, шум из актового зала, и бегущая вода из-под крана.

Но какой-то частью себя он понимал, что если он снова проснется, то от этого ничего не изменится. Поэтому он продолжал прибывать в своем беспокойном сновидении, пока не сработал будильник, и умиротворяющее утро не стало его защитником от того странного и необъяснимого, что происходило ночью…

Та его смена выпала на конец декабря. Как раз на следующий день должно было состояться празднование грядущего праздника. В студенческой компании. В той самой квартире, где «прятались» (теперь уже просто жили спокойно) Дина с Кириллом. Последний не был в восторге от идеи собрать огромную толпу людей, жаждущих грандиозного веселья.

–Мне сейчас совсем не до этого, – говорил он. – Но если Айдын не против, то, по большому счету, мне без разницы.

Айдын не сопротивлялся.

Кириллу оставалось только пожать плечами, и согласиться.

Дина с несколькими одногруппницами весь день проводили на кухне, гремели посудой, хихикали и были поглощены своим женским счастьем.

В то время как Кирилл старался выспаться после своей изнурительной ночной смены.

Чувствовал он себя не совсем хорошо. В нем как будто что-то изменилось, но было неясно, как обрисовать контуры таких внутренних перемен. У него ныла душа, ему было паршиво, и хотелось вывернуться наизнанку.

Он был уверен, что если выспаться, то это душевное состояние пройдет. Но сон постоянно уходил, как только раздавался девичий гогот, который тут же стихал, – видимо, Дина напоминала, что в дальней комнате спит ее парень, и что нужно его уважить. Но уважение не продолжалось слишком долго.

Все же ему удалось под вечер провалиться в глубокий сон, и на некоторое время забыть обо всем. Очнулся он от громких разговоров гостей, доносившихся из-за закрытой двери, и от музыки, играющей фоном.

Кирилл узнал время – минуты приближались к двадцать первому часу – увидел себя усталого в зеркальном отражении над кроватью, и уловил в себе знакомое чувство, преследовавшее его еще до поступления в университет и до знакомства с Диной. Некая смесь из внутренней усталости и одиночества. Опустошенности. Меланхолии.

Когда он лениво поднимался с кровати, какая-то его часть была уверена, что сегодня он отдастся в плен зеленому змию. По полной катушке. Тем более обстановка располагала…

Кирилл отогнал эти мысли. Для начала он хотел попасть в душ, и взбодриться.

Он вышел из комнаты, и его встретили приветственные возгласы.

–Трудяга!

–Настоящий представитель большевистского класса!

–Спать так долго и так крепко после работы может только трудоголик с чистой совестью!

Кирилл поздоровался со своими сокурсниками, добавил в ответ парочку своих остроумий и направился в ванную комнату.

Вода помогла ему взбодриться не более, чем на полчаса. Может, и дольше. Но он этого не заметил. После первой пары рюмок, выпитых залпом в компании развеселых студентов, он снова оказался в плену своих застаревших, но вновь оживших, чувств.

Ему не хотелось не с кем общаться, не хотелось заводить новых знакомств (на вечеринку пришли люди, не имеющие никакого отношения к факультету), и он понимал, что со стороны может выглядеть грустным принцем, парнем-аристократом, вызывающим отвращение. Но он знал о себе, что он самый обычный молодой человек, каким-то образом снова оказавшийся в плену деструктивных эмоций, с которыми трудно было вести внутреннюю борьбу. Заниматься поиском причин всего этого для настоящего времени было неудобно. Поэтому он просто не сопротивлялся, и пил. Потому что ему хотелось. Потому что он не мог себя остановить. Потому что в опьянении вновь отыскалась какая-то скрытая прелесть.

Добив пятую порцию своего напитка, Кирилл нашел Дину в общей толпе, обнял ее сзади, и уложил свой подбородок на ее плечо. Он закрыл глаза, и подумал, что вот сейчас, в эту секунду сможет ощутить немного умиротворения.

Но Дина была увлечена женской беседой с какой-то из своих знакомых, и только сказала Кириллу:

–Мы разговариваем.

–Я же не мешаю. – Кирилл не собирался от нее отлепляться.

–Ну!..

Дина сделала убедительно круглые глаза, и всем видом дала знать: «не сейчас!».

Она не могла подозревать, какого дракона разбудила. Кирилл отошел от нее, считая себя оскорбленным, и ущимленным в плане собственного достоинства.

Опьянелый разум начинал свое бурное странствие.

–Давно не видел тебя таким пьяненьким, – сказал Айдын.

–Хочешь, я больше не буду? – буркнул ему в ответ Кирилл, демонстративно отодвигая от себя пустой пластиковый стакан.