Распознав досаду в голосе друга, Коста решил, что, возможно, будет лучше прийти попозже. Но ведь он проделал не близкий путь, чтобы сообщить Джино кое о чем важном, и уйти сейчас значило бы промедлить с моментом истины.

— Это я, Коста Дзеннокотти, — прокричал он.

— Коста? Как ты здесь оказался? Джино распахнул дверь, хлопнул друга по плечу и втащил его в маленькую комнату, где царил беспорядок — Я готов был разбить морду тому, кто будит меня в такую рань! — воскликнул он. — Рад тебя видеть. Почему ты не сообщил мне, что приедешь?

Наверно, тысячу раз Коста обдумывал, как лучше облечь в слова то, что он собирался сообщить Джино. Но все заготовленные фразы вдруг вылетели из головы. Оставалось одно: сказать все, как есть.

— Это касается Леоноры, — скороговоркой выпалил Коста. — Я не хотел, чтобы ты узнал обо всем из письма.

— Узнал о чем? — С лица Джино сошли все краски.

— Она вышла замуж. Она уже вышла замуж за другого.

СРЕДА, 13 ИЮЛЯ 1977 ГОДА НЬЮ-ЙОРК И ФИЛАДЕЛЬФИЯ

-У меня такое ощущение, что во рту клопы ночевали, — простонала Лаки. — Сколько мы уже здесь торчим?

Поднеся часы к самым глазам, Стивен долго вглядывался в слабо светящийся циферблат.

— Пять часов десять минут и сорок девять секунд.

— А по-моему, уже пять месяцев! Ни разу еще в этой проклятой жизни не попадала я в более мерзкое и унизительное положение!

— Говорю вам — постарайтесь расслабиться. Ничего другого не остается.

— Мне помнится, — холодно проговорила Лаки, — что в кино люди, застрявшие в лифте, не сидят сложа руки, а стараются расслабиться.

— О? — столь же холодно отозвался на это Стив. — И что же они делают?

— Боже! Откуда мне знать?

— Но ведь вы об этом заговорили.

— Я заговорила об этом потому, что считала вас способным найти решение. Я ошибалась.

— Так в кино-то ходили вы, а, не я.

— Только этим вы и можете помочь? Он почувствовал негодование.

— Ради Бога, чего вы, черт бы вас взял, от меня ждете?

— Стыдно! Стыдно! Вам бы следовало следить за своей речью!

Он мог бы задушить ее без всякого труда. Положить свои большие и сильные руки на ее хрупкую, цыплячью, как он себе представлял, шею и сжимать, сжимать их до тех пор, пока изо рта этой распаленной самки не вывалится язык.

— Вспомнила! — услышал он вдруг ее торжествующий голос. — «Отель». Старый фильм, его несколько месяцев назад крутили по телевизору . Род или кто-то еще открыл люк в потолке кабины и взобрался вверх по кабелю.

— Забудьте об этом. Если вы решили, что я собираюсь лезть куда-то из застрявшего где-то на сороковом этаже лифта, то могу вам заявить — этого не будет.

— Яйца оторвались, да? — В голосе ее была жалость.

— Они мне и ни к чему, мэм. У вас их хватит на двоих!

Коста бросил телефонную трубку. Дарио. Вечно у него какие-нибудь неприятности. Вечно. А ведь такой привлекательный парень: блондин, стройный и мускулистый. И такой извращенец.

Если только Джино станет известна правда о его единственном сыне…

Коста беззвучно выругался. Немногое могло заставить его даже про себя произносить ругательства, однако когда дело касалось Дарио, Коста вдруг обнаруживал, что не испытывает никаких затруднений в подборе слов.

Он задумался на мгновение, затем вновь потянулся к телефону, быстро набрал номер. Ему ответил женский голос.

— Рут, сокровище мое, — мягко обратился он к своей собеседнице, — говорит Коста Дзеннокотти. Как ты там?

Рут принялась жалобным тоном долго распространяться об отключении электричества. Коста перебил ее.

— Сал у себя?

Она переключила его на Сала.

— Чем я могу быть вам полезен, мистер Дзеннокотти? Коста продиктовал адрес Дарио.

— Отправляйся туда немедленно, — приказал он. — Тебе придется взломать дверь — куда-то запропастились ключи. Разберись с ситуацией на месте так, как сочтешь нужным. Позвонишь мне завтра, чтобы решить вопрос с оплатой.

Он положил трубку. Дарио повезло. Сал — специалист по решению деликатных проблем. Конечно, возможно, уже поздно. Но, с другой стороны, станут ли по Дарио действительно убиваться?

Если только Джино.

Может быть.

— Сукин кот! — торжествующе вскричал парень, взломав дверь спальни с помощью отлитой из чугуна статуэтки, которую он обнаружил в ванной.

— Где ты, сукин кот?

Лицо его исказилось, глаза бегали по затемненной гостиной в поисках спрятавшегося Дарио.

— Где ты, вонючка? Твою грязную задницу это не спасет!

Скорчившись за кухонной дверью, Дарио судорожно сжимал в руке нож для разделки мяса.

— Сукин кот! — бушевал в гостиной его гость. — Я доберусь до тебя!

Как в тумане, шла Кэрри по улицам Гарлема. Складывалось такое впечатление, будто из домов высыпали все жители, рассчитывая воспользоваться редкой удачей и урвать свое. Они били витрины магазинов и хватали все, что попадалось под руку. Мимо проковыляли двое мужчин, похожие на героев из детского мультфильма, таща огромный дубовый сундук. За ними шел парень, сгибаясь под тяжестью телевизора. Из динамиков радиоприемников и магнитофонов неслась музыка.