Он прожил у нес целую неделю, разрабатывая планы и обсуждая детали. Услышав о Кэрри и Люсиль, Долли осталась довольна.

— Уголек и лилипуточка! — с восторгом воскликнула она. — Да в таком составе мы озолотимся!

На то, чтобы, забрав с собой Кэрри и Люсиль, а также свои двадцать три костюма вместе с остальными пожитками, переселиться к Долли, в квартире которой хватало места на всех, Белому Джеку не потребовалось много времени.

Никакой радости по этому поводу Кэрри не испытывала.

— Я полагала, что мы создадим собственное заведение, — жаловалась она.

— Может быть. А может, и нет, — ответил он ей. — Сначала попробуем то, что предложила Долли.

— Ты спишь с этой жирной свиньей?

— Конечно нет. — Он потрепал Кэрри по волосам. — Зачем мне, эти глупости, когда у меня есть такой горячий, вкусный цыпленочек, как ты?

«Шлюхи. Все они шлюхи, будь им шестнадцать или шестьдесят».

Джек махнул Люсиль, и та присоединилась к своим подругам.

Мужчины заревели от восторга. Они уже освоились. Среди собравшихся были только белые, ни одного черномазого. Что с них взять? А вот черномазые действительно знают, как с толком провести время — им никогда не потребуется такая дешевка, для того чтобы ощутить прилив крови к каждой части тела.

Он не сводил глаз с Долли. По тому, как она обращалась со своими зрителями, можно сразу понять — это профессионалка высочайшего класса. Она заводила их так, что, казалось, еще немного, и на брюках покажутся мокрые пятна.

Кэрри и Люсиль до нее далеко, но сейчас это не имело никакого значения. Как только девушки сбросят с себя свои тряпки, мужчинам будет не до жалкого выражения их лиц.

Белый Джек зевнул. Еще предстояло выяснить отношения с Долли. Ей совсем не понравилось, когда он отказался поселиться в ее уютной спальне.

— Что тебе мешает? — допытывалась она. — Неужели у этой маленькой писи на тебя исключительные права?

— Только на день-другой, мама, — объяснял он. — Де-е-ерьмо. Ты получишь от меня то, что хочешь, гораздо быстрее, чем сама думаешь.

— Тебе виднее, — с обидой отозвалась Долли.

Нужно и вправду чуть увеличить расстояние, отделяющее Кэрри от его горячего мускулистого воина, Н-да, проблема. Познакомившись с ним, женщина уже не могла позволить ему уйти к другой.

Девушки уже начали снимать с себя одежду. Джек опять зевнул. Какая глупость — платить пятьсот долларов только за то, чтобы полюбоваться тремя комплектами сисек, поп и порядком истертых от частого употребления треугольников между ног.

Де-е-рьмо. Никакого представления о том, что значит хорошо провести время.

ДЖИНО. 1928

После того как в Трентоне, штат Нью-Джерси, все прошло даже без намека на какие-либо затруднения, Боннатти, не теряя времени, поставил новую задачу.

— Будем расширяться, — сообщил Джино Банану, и Алдо. — Понадобятся еще люди. Банаж задрал нос кверху.

— У меня достаточно парней, которых тоже можно привлечь.

— Тупицы, — пренебрежительно бросил Джино. — Надежны так же, как задница последней шлюхи.

— Тебе это не известно, — негодующе отозвался Банан.

— Набором людей занимаюсь я, — непререкаемо заявил Джино. — Может, мне удастся найти пару человек в Сан-Франциско, если они захотят вернуться назад, на восток.

— Это когда же ты собираешься во Фриско? — удивился Банан.

Нетерпеливым движением Джино потер шрам на щеке.

— Скоро, — кратко ответил он. Со дня на день он ожидал получить ответ от Леоноры или ее отца, не находя себе места от ожидания.

— Ты говоришь об этом уже которую неделю, — поддел его Банан. — Сам-то ты в своей поездке уверен?

— Послушай, болван, Джино Сантанджело говорит только то, в чем стопроцентно уверен. — Он смерил приятеля вызывающим взглядом.

Алдо смотрел на обоих с тревогой. В последнее время напряжение между его друзьями нарастало и взрыв мог произойти в любую минуту.

Банан вытащил палец из носа и с интересом принялся рассматривать извлеченное.

— Так в чем задержка?

— Нет никакой задержки, дырка ты от задницы. Банан издал дурацкий смешок.

— Значит, это она в тебе не уверена, если динамит тебя. Сам ты дырка от задницы.

— Как долго ты собираешься быть во Фриско, Джино? — перебил их Алдо.

— Не знаю. Неделю, может, две.

— А Энцо? Он знает?

— Видал я твоего Энцо! — вспылил Джино. — Я не обязан докладывать долбаному Боннатти всякий раз, когда мне захочется пойти поссать.

— У тебя его доля. Что будет, если он явится за ней в то время, когда тебя здесь не будет? — обеспокоенно спросил Алдо, — Оставлю его деньги тебе. — Джино сверкнул глазами на обоих. Тупицы. От страха перед братцем Алдо в штаны готов наложить. А Банан — просто ослиная задница. — Ну вот что, мне пора. Увидимся завтра.

Выйдя из гаража, где проходила их беседа, Джино вразвалку зашагал вдоль улицы. Леонора. Какого черта она так долго не отвечает? Он рассчитывал, что письмо от нее придет немедленно. Как же! Подохнуть можно от ожидания.

— Привет, Джино.

Повернув голову в сторону, он замедлил шаг.

— Привет, Синди.

Что-то в ней изменилось, выглядела она скорее угрюмой, чем бойкой.

Он хотел пройти мимо, но Синди остановила его, положив свою руку ему на локоть.

— Как дела? — спросила она.