Да, так и будет. Сначала он преподаст Парнишке урок, а потом разрешит вновь вернуться в свою семью.

— Почему бы нам не пообедать? — в третий раз задал свой вопрос Генри Маффлин-младший.

Склонив головку набок, Синди кокетливо посмотрела на него.

— Просто мне неприятно будет видеть, как Джино разжует тебя и выплюнет.

— Смех один!

Теперь он уже не был тем зеленым юнцом, что увивался когда-то вокруг Клементины Дьюк. Угри прошли, и в тридцать один год он стал владельцем весьма приличного состояния, которое оставил ему не так давно умерший отец.

— Отлично сказано, Генри! — Она испытывала наслаждение, видя, как его глаза жадно шарят по ее груди.

— Я говорю с-с-совершенно с-с-серьезно! — упрямо твердил Генри. Несмотря на курс интенсивной терапии, он так и не избавился от заикания. — Я хочу п-п-пообедать с тобой. Просто п-п-пообедать. Что в этом дурного, тем более что я обещаю вести себя прилично?

Синди вспомнила о докладе частного детектива. Листок с текстом она спрятала дома под матрасом.

«Мистер Сантанджело вышел из клуба примерно в десять минут первого ночи. Его сопровождали двое мужчин, один из которых вел машину. Вместе с мистером Сантанджело вышла девушка — высокого роста, черноволосая. Они проследовали до…»

— Ну? — не отступал Генри.

— Хорошо, — согласилась Синди, удивляясь самой себе. — Почему бы и нет?

Генри просиял. В самом деле, почему бы и нет? Его переполняло ликование. Жена Джино Сантанджело согласилась пообедать с ним. Конечно же, они отправятся в «Плазу». Цветы. Шампанское. И предусмотрительно заказанный наверху номер. Или — так, может, даже лучше — пообедать уже в номере?

— В понедельник? — с волнением спросил он.

— Вторник. — Синди и самой было интересно, с чего это ее так понесло, но тем не менее она решила быть последовательной до конца.

— Великолепно.

— Я думаю. Она хихикнула.

Джино расхаживал по кабинету. На память пришла их первая встреча в этой самой комнате — Освальд показался ему тогда недалеким простачком. Да-да, наивным, как ягненок.

Он взял со стола серебряный нож для бумаги, небрежно подбросил на ладони, как бы взвешивая. В этот момент вошел сенатор.

— Вечер вчера был на славу, — бодро заметил Джино. Освальд кивнул. Набрякшие под глазами тяжелые мешки, казалось, тянули его лицо вниз. Он был явно не в настроении поддерживать светскую болтовню.

— Джино, — начал он, переходя прямо к делу, — просьбы, с которыми я обращался к тебе раньше, были просто несущественными мелочами.

Джино аккуратно положил нож на место. Начало ему не понравилось, как не понравилась и манера речи Освальда — тот говорил, склонив голову на плечо, избегая смотреть в глаза собеседнику.

— Согласен, — осторожно признал он.

— Я неоднократно напоминал тебе, что может наступить такой момент, когда потребуется действительно серьезная услуга…

Джино тут же насторожился.

— Насколько серьезная?

— Весьма… серьезная. Наступило молчание.

— Продолжайте, — выдавил наконец из себя Джино. Сенатор прочистил горло.

— Мне необходимо устранить одного человека, — медленно проговорил он, — и я хочу, чтобы ты лично проследил за этим.

КЭРРИ. 1937

Бернард Даймс сидел в кожаном кресле в своем кабинете — том самом, где Кэрри когда-то наводила порядок. Глазами она быстро обвела помещение, заметив только незначительные перемены. Те же серебряные рамки с фотографиями знаменитостей. Афиши на стенах. Огромный письменный стол по-прежнему завален кучей бумаг, к которым никому не позволялось прикасаться.

На звук открываемой двери Бернард повернулся вместе с креслом.

— Мне остаться, сэр? — сдержанно осведомился Роджер.

— Нет-нет. Все в порядке. Я позвоню, когда ты понадобишься. — Он махнул рукой, отсылая швейцара прочь. — Садись, Кэрри.

Сев на стул, Кэрри уставилась взглядом на свои сложенные на коленях руки.

— Мы ведь знакомы, не правда ли? — мягко спросил он.

Она с удивлением посмотрела на него.

— Да.

— У меня очень хорошая память на лица. Встретив человека, я уже никогда не забуду его. Меня только сводит с ума то, что иногда я не в состоянии вспомнить, при каких обстоятельствах мы виделись. Ну, так где же мы познакомились с тобой?

— П-простите? — Она запнулась от волнения.

— Где?

— Здесь. — Кэрри чувствовала себя озадаченной.

— Здесь?

— Да, сэр. Я работала у вас.

— Вот как? — Теперь уже удивился он. — Когда?

— О, это было несколько лет назад, — едва слышно пробормотала она. — Тогда я была совсем молоденькой.

Он смотрел на нее, в недоумении подняв брови домиком.

— Нет, не может быть… Наверное, где-то в другом месте.

— Я работала у вас.

Но Бернарда это не убедило.

— Мистер Даймс, я работала у вас, в этом самом доме в двадцать шестом году. Мне пришлось внезапно уйти от вас по… семейным причинам.

Недоумение на его лице сменилось недоверием.

— Правда, — взволнованно продолжала Кэрри, — это правда. Неужели вы не помните? Я встретила вас в итальянском ресторанчике. Меня подвел к вам хозяин, и вы согласились дать мне работу. Вы должны это помнить.