Читаем Шаман полностью

Прежде всего нужно сварганить защиту от холода. Нихранир, как и город, в котором я стою сейчас, находится все здесь же, в местной версии Антарктиды, так что стоит позаботиться о защите от холода. Пожалуй, смастерю самый простой амулет из возможных…

Уже минут через десять он был готов. Я привязал к пряжке пояса пару саламандр; это должно защитить не только от любого мороза, но и от одного-двух слабеньких ледяных заклятий. К сожалению, это все, что пригодится наверняка… Кинара, моя «горячо любимая» теща, не могла сказать почти ничего конкретного. Скорее всего, она действительно сама мало что знает… Остается отловить как можно больше разных духов и быть о-очень осторожным. То есть — ничего не меняется…

«Простейших», младших элементалов, найти и поймать элементарно, так что через часик моя коллекция пополнилась гномом. И по паре саламандр, гидр и сильфов — про запас. К сожалению, с другими видами духов во дворце туговато… Джинны предпочитают обслугу из смертных рабов и не жалуют постороннее присутствие в своих домах. У них даже домовых нет…

К слову, про домовых: любопытная штука выяснилась. Они, оказывается, не совсем духи, а скорее что-то вроде демонов; скорее всего, помесь. В отличие от большинства духов они практически независимы от идей и представлений живых существ о них и являются вполне самостоятельными сущностями.

Как бы там ни было, дворец — неудачное место для отлова духов. Во всяком случае, если не ограничиваться одними элементалами, а этого не хотелось бы. Хотя… Есть одна мысль.

Рабыня все это время следовала за мной; мне не мешала, так что я не возражал. Я повернулся к ней.

— Между прочим, как тебя зовут?

— Лита.

— Понятно… Где здесь держат рабов? И где их хоронят?

— Хоронят? Умерших кремируют и либо развеивают прах в Стене Бахруда, либо удобряют сады.

Однако… Ничего не могу сказать, рациональное использование имеющихся ресурсов. Готов поспорить, оба варианта замешаны на толике магии, особенно развеивание… Скорее всего, это поддерживает стену. Тогда и рабовладельческий строй оказывается практической необходимостью, если так… Вряд ли тут используется какой-то вид некромантии, столько духов я бы не мог не заметить, а вот жертвы родным стихиям — однозначно.

— Живьем хоть не сжигают?

— Только за очень серьезные провинности.

Н-ды… В любом случае мне все это на руку.

— Кремируют в одном месте?

Эльфь кивнула.

— Проводи.

Эльфийка — ну вот, опять сбился на привычное слово… — повела меня в дальний закуток сада. По-моему, это примерно с противоположной от входа стороны… В небольшом, окруженном живой изгородью закутке, посреди усыпанной мелкими белыми цветами лужайки, я увидел прямоугольную тумбу из серого камня, живо напомнившую мне о моем появлении в этом мире. Я тогда проснулся на похожей…

Впрочем, похожей только внешне. От той не фонило магией, да и вокруг… Я сдвинул восприятие и убедился, что не ошибся. Непростые здесь цветочки… Натуральные Дома Духов. Самопроизвольные, в смысле… Неудивительно, что моя спутница остановилась как раз у границы их произрастания.

— Крематорий — эта тумба? — поинтересовался я.

Эльфь кивнула. Понятно, кладут на него тело, и срабатывает магия, после чего остается только смести пепел. Впрочем, возможно, и это автоматизировано… Интересно только, как туда подходят? Цветы-то нетоптаные, что весьма разумно.

Впрочем, не мое дело. Мне здесь нужна просто пара слуг…

— Ну-ка, Лита, сбегай во дворец и принеси мне пару кукол.

— Каких именно, господин?

— Хм… Да пожалуй что любых. Если есть разные, разных и принеси несколько штук… Я здесь подожду. А, и еще захвати немного меда и белого хлеба.

Рабыня поклонилась и умчалась выполнять поручение, а я присел на корточки и принялся готовиться. Так, начертить небольшой ограждающий круг, постелить белую ткань, воткнуть в землю пару купленных в Ганке-Ло палочек благовоний… Вот так. Осталось дождаться возвращения эльфи…

Она вернулась гораздо раньше, чем я ожидал, с корзинкой в руках. Интересная корзинка, кстати, с двумя отделениями. В одном обнаружилось четыре небольшие куклы, в другом — горшочек меда, несколько ломтей хлеба, ложка и нож.

— Молодец, — пробормотал я, — то, что надо… А теперь отойди в сторонку и не мешай. Приступим…

Я положил хлеб на ткань и поставил рядом открытый горшок с медом. Провел над ними посохом, делая соединение миров духов и живых.

— Благословляю сию пищу. Да снизойдет на нее ясность. Да снизойдет на нее благодать. Спящие меж смертью и жизнью, услышьте мой голос, пробудитесь и примите мое приношение.

Я слегка ударил в бубен. Вместо обычного негромкого хлопка послышался протяжный гулкий звук, словно зависший над цветами на несколько секунд. Когда он все же затих, я ударил снова.

— Примите мои дары, данные без злого умысла. Вернитесь на время в мир живых, я открываю путь. Голос мой — мост, бубен мой — ворота…