Читаем Шаляпин полностью

Но теперь подчас о творческих планах артиста русское общество узнавало по информации из-за рубежа. Так, в декабре 1909 года «Русские ведомости» писали: «Ф. И. Шаляпин сообщил корреспонденту „Figaro“ о своих планах на нынешнюю весну. Из России он намерен сначала отправиться в Монте-Карло, где будет участвовать в „Дон Кихоте“ Массне, затем вместе с артистами оперы в Монте-Карло поедет в Брюссель, где даст пять спектаклей, а потом в мае будет петь в Париже. В Париже вместе с другими выдающимися артистами русской императорской оперы — московской и петербургской — он выступит в „Борисе Годунове“ и „Хованщине“ Мусоргского».

Действительно, следующий год был наполнен событиями, тесно связанными с новыми поездками за рубеж.

Его сотрудничество с антрепризой Рауля Гинсбурга протекало в эти годы по преимуществу в Монте-Карло и Ницце. Монте-Карло — город, главной примечательностью которого были игорные дома, где процветала рулетка, собирал во время сезона фешенебельную и богатую публику со всего мира. Азартная игра была главной приманкой, но веселящейся и играющей публике нужны были и другие развлечения. Этой цели и служила оперная труппа Гинсбурга, антрепренера, дирижера и малодаровитого композитора, который привлекал зрителей именем Шаляпина.

Многое, что Шаляпин показывал Западу, впервые демонстрировалось в Монте-Карло. И можно сказать, что большинство премьер Шаляпина за рубежом происходило в трех центрах — в Милане, в Монте-Карло и Париже. Отсюда по свету распространялись шумные вести о гениальном русском артисте. Иностранные туристы стремились оказаться в этих городах тогда, когда здесь проходили гастроли русского баса.

Премьера «Дон Кихота» Массне, созданного для Шаляпина и при его консультации в процессе написания либретто и сочинения музыки, состоялась в Монте-Карло. Это случилось в феврале 1910 года, а в том же году в ноябре Шаляпин показался в Дон Кихоте в Москве.

Спеть, сыграть Дон Кихота — давняя неотступная мечта Шаляпина. Конечно, для создания такого произведения нужен был композитор большой силы, способный вместить и передать в музыке образ странствующего рыцаря сервантесовской мощи. Выбор для этой задачи композитора Массне вряд ли был очень удачен, но, пожалуй, другого автора Шаляпин не мог бы сыскать.

Он был увлечен этим произведением. Ему казалось, что опера — прекрасна. «Либретто сделано чудесно, музыка (кажется) отличная, и если бог умудрит меня и на этот раз, то я думаю хорошо сыграть „тебя“ и немножко „себя“, мой дорогой Максимыч. О Дон Кихот Ламанчский, как он мил и дорог моему сердцу, как я его люблю», — писал Шаляпин Горькому из Парижа, где работал с композитором и либреттистом.

Готовясь к созданию нового сценического образа, Шаляпин, как обычно, начинает с «пластического бытия персонажа».