Читаем Шаляпин полностью

В 1898 году Дягилев стал одним из создателей объединения молодых русских художников «Мир искусства», его душой. В следующем году вместе с С. Мамонтовым и княгиней Тенишевой он организовал журнал «Мир искусства», трибуну этого объединения, и в содружестве с А. Н. Бенуа стал его редактором. Журнал выходил с 1899 по 1904 год. На протяжении известного времени интересы, связанные с «Миром искусства», целиком поглощали Дягилева. Но когда журнал прекратил свое существование, у Дягилева родилась мысль о новых художественных начинаниях.

Он стал готовить для показа за рубежом, в крупных центрах Европы, начиная с Парижа, выставки русских художников. Идея пропаганды русского художественного творчества за границей овладела им. Первая выставка, устроенная в Париже под покровительством специально созданного русско-французского комитета, была открыта в 1906 году. Грандиозный успех ее побудил Дягилева продолжить это начинание и в следующем году. Снова огромный интерес у парижской публики. Тогда он решил расширить свои начинания, преследующие все ту же цель.

В 1907 году Дягилев организует в Париже выступления русских артистов под названием «Русские сезоны за границей». В мае этого года в помещении парижской Grand Opera открылся сезон из пяти исторических русских концертов. Для участия в них были приглашены Артур Никиш, Иосиф Гофман, Н. Римский-Корсаков, А. Глазунов, С. Рахманинов, Ф. Блуменфельд, Ф. Литвин, Ф. Шаляпин. Исполнялись произведения Глинки, Чайковского, Мусоргского, Римского-Корсакова, Бородина, Лядова, Глазунова, Скрябина. Цикл концертов впервые по-настоящему познакомил Париж с русской музыкальной культурой. Французская пресса восторженно писала тогда о музыке России и ее представителях. Особый успех выпал на долю Шаляпина.

Окрыленный этим успехом Дягилев надумал на следующий год не ограничиваться чисто концертным исполнением и показать Европе русский оперный спектакль, остановив свой выбор на «Борисе Годунове», с участием Шаляпина в заглавной партии. Только оркестр был парижский. Солисты и хор (из числа хористов казенных театров) были русские, и спектакль шел на русском языке. Дягилевские сезоны стали огромным художественным событием. На сей раз, наряду с открытием Мусоргского для Европы, произошло и открытие гениального русского певца.

1907 год начался у Шаляпина с того, что в феврале он выступал в Ницце в спектаклях, показанных во время традиционного тамошнего карнавала, а затем в Монте-Карло. По окончании спектаклей на Лазурном берегу он выехал в Берлин, где впервые пел перед немецкой публикой. В Берлине был показан «Мефистофель» Бойто, причем в спектакле участвовали одновременно с Шаляпиным Леонид Собинов (Фауст) и итальянская певица Розина Сторкио (Маргарита).

После спектакля, на котором присутствовал император Вильгельм II, в берлинских газетах появились восторженные статьи о Шаляпине. Газета «Berliner Morgenpost» писала: «Мефистофеля играл Шаляпин, исполинский человек с необыкновенно богатой мимикой, артист гениальной стихийной силы, ошеломляющий своей мощью, одинаково великий как артист и певец, фигура, которую можно сравнить с всадником на картине Штука „Война“, личность еще доселе невиданная в Берлине. Без зависти мы признаем заслугу директора Гинсбурга в том, что он познакомил Берлин с этим артистом». Писали и о том, что без Шаляпина опера Бойто провалилась бы.

Помимо «Мефистофеля» были показаны «Дон Карлос» Верди и «Севильский цирюльник» Россини. Для Шаляпина это были премьеры. Партию Филиппа II в «Дон Карлосе» он исполнял впервые в жизни, а Дон Базилио в «Севильском цирюльнике» он пел когда-то еще в Тифлисе, и естественно, что, обратившись к ней через тринадцать лет, приготовил ее заново и совсем не так, как исполнял когда-то на заре своей карьеры.

Интересная подробность. За границей, в чужих антрепризах, вне подлинного артистического ансамбля, Шаляпин вводит в свой репертуар две новые партии, обе иноземные. Что это означает? Отказ от сложившегося взгляда на свое место в оперном искусстве? Нет, вопрос о новых партиях, отныне возникающих редко и всегда за рубежом, во время гастролей, должен быть рассмотрен с иных позиций.

Мы видели, что Шаляпин настойчиво стремился расширить свой репертуар. Он пел Валентина в «Фаусте», Сен-Бри в «Гугенотах», пел даже Евгения Онегина. На этом пути он не одерживал заметных побед, а в партии Онегина потерпел прямое поражение.

Теперь, оказавшись на положении гастролера, не вникающего в обыденную жизнь артистических коллективов, он стремится к расширению круга партий. В его русский репертуар вошло все, интересовавшее его, все, раскрывавшее своеобразие его артистической индивидуальности, все близкое ему как художнику. Репертуар же зарубежный был ограничен почти исключительно двумя Мефистофелями и Нилакантой из «Лакме».